— Все что угодно, — кивает вампир и выдает гостье электронный ключ — проводит какой-то машинкой над правой ладонью и, улыбнувшись, констатирует:
— Готово!
— В каком смысле? — теряется Калина.
— Теперь только вы или уборщица можете войти в комнату, номер которой виден на ладони. Код меняют каждый новый заезд туристов, чтобы не было путаницы. Кстати. Вечером, с крыши гостиницы открывается потрясающий вид. Вы можете прогуляться под луной по стеклянной оранжерее…
— Где? — отрываясь глазами от необычного неонового свечения своей ладони, спросила гостья. После Проскурина выяснила, что членам делегации мира показали далеко не все чудеса этого места. Впрочем, ключ на руке удивил ее многим больше ресторана на крыше. А ведь там был полностью стеклянный пол и возможность видеть с огромно высоты холл гостиницы. Потому что ресторан располагался между корпусами, и чувство было такое — висел в воздухе, а это пугало…
По дороге к лифтам, ведущим наверх, журналистка дает своему интересу немного воли. Стараясь выглядеть пристойно, она изучает обстановку цепкими глазами.
Развязанный тип из автобуса, Кирилл, заполняет электронную анкету, развалившись на одном из кожаных диванов, как на кровати в собственной квартире. Уложив башмаки на низкий прозрачный стол. Проскурина закатывает глаза, горе-турист вертит в руках тонкий полупрозрачный монитор, который заменил бланк анкеты, пытаясь разобраться в том, как он устроен. Что-то подсказывает журналистке, что вскоре бессмертные вновь вернутся к бумажным анкетам. Или никакого бюджета не хватит чинить поломки после подобных посетителей. Анкета дважды падает на пол, Кирилл по-свойски плюет на нее, вытирает об себя и снова вертит в руках, нажимая кнопочки наугад.
— Забавная вещь… А что тут писать? Правду? — спрашивает он у Проскуриной. И не напрасно. Кириллу двадцать девять лет. Он работает, где придется и кем получится, так как постоянной работы, как и профессии у него нет. Впрочем, работает он редко.
— Точно? Может слегка приукрасить? Вдруг выпрут, — уточняет он и снова морщится.
— Нет. Тут рады всем.
— Шикарное место, да? — окидывает он взглядом бесконечный холл. — А во дворце так же красиво?
— Даже лучше.
Гость свистит, со значением округляя глаза, и сотрудник, стоящий неподалеку, бросает на него краткий неодобрительный взгляд. Но он молчит. Еще одно доказательство, как тут дорожат любым посетителем. Даже таким как Кирилл. Грубоватый и неотесанный, и одет лишь бы как — в мятые рубаху и джинсы, которые не то что бы грязны, но их мешало бы постирать.
— Не поломай, пожалуйста, — после очередного падения анкеты на пол, просит Калина. — Нужно просто нажимать на кнопки. Ты ведь знаешь буквы? Выбирай нужные.
— Не поможешь?
Проскурина помогла. Но, увы, анкета уже была безнадежно испорчена. Кирилл не придумал ничего другого, как сказать администратору, что устройство испортила красивая дама в светлом пальто. Проскурина тяжело вздохнула и покинула холл. Судя по лицу администратора, Кириллу он все равно не поверил…
Визит начался с повторного завтрака. К сожалению, администрация гостиницы посчитала, что гостям в огромном помещении необычного ресторана будет комфортней находиться за общим столом. И Калине приходится терпеть общество Кирилла и тут.
Повсюду круглые столики на разных уровнях. И этих уровней не меньше пяти. Некоторые столы из тех, что на возвышении, из соображения интимности частично огорожены живой зеленью и цветами. Ты вроде в ресторане, но при этом — в саду. Плоские как диски ступени, что зависли просто в воздухе, позволяют совершить подъем вверх на необходимую высоту и расположиться в любой части зала над залом. По центру комнаты небольшой фонтан, но настолько мощный, что достает до самого потолка. При этом до свода не меньше пятнадцати метров. Потолок черный как ночь и мерцает огоньками, имитирующими настоящие звезды. Пол того же цвета, а вот столы и стулья — белые. Впрочем, все прочее, даже посуда зеленых тонов. Это необычное цветовое решение добавляет в экзотический интерьер не меньше килограмма изюма, вместо одной единственной засушенной виноградинки. Но Проскуриной нравится. Особенно сопровождающий все звук неспешно бегущей воды. Обстановка получилась неповторимой и очень живой. Во время первого визита в гостиницу в этом ресторане она не была. Зато видела другой, хрустальный, как его нарекли вампиры. Там все выглядело намного более однообразным, но каким-то торжественно праздничным. Словно сделанным из льда. Потому что все от посуды до столов было выполнено из хрусталя.
Туристы ведут себя шумно, местами невоспитанно. Слишком громко смеются и отпускают грубоватые шутки в адрес вышколенного персонала. Кирилл позволяет себе щипать за зад Агату, которая подносит ему еду. И смеется, что прототип никак не выражает протест.
— Как живая! — все время говорит он при этом.
— Она и есть живая.
— Но при этом как не живая, — морщится он. — Хоть и красивая.
