Все это наложило на женскую часть туристок серьезный отпечаток. Они преобразились и стали принаряжаться к этим встречам. Вели себя более скромно, а солистка рок группы совершила невероятное — перестала курить и ругаться. Все кроме Проскуриной замечательно проводили время, даже Зорина помолодела. По крайней мере, душой. И только горе-журналистка совсем приуныла. Потому что ничего важного в этой поездке она так и не узнала.
Вечерние пешие прогулку в парк в сопровождении очередного поклонника и охраны. Катания на необычной механической карете. Очень зрелищное, масса впечатлений в результате, но для дела — совершенно напрасное. Вот и весь список достижений за целую неделю.
Жалкие попытки что-то выведать у ничего неподозревающих офицеров, ни к чему не привели. Именно жалкие, потому что ни про свою жизнь в казарме, ни про политику страны, а тем более государя или преемника, никто из них говорить не пожелал. «Запрещено», — поняла Проскурина.
Калина сделала все что смогла, но вынуждена была признать, что потерпела полное фиаско! Потому что приехала она не за флиртом и точно не строить глазки каждый день новому вампиру. Ей нужны были факты! Ей нужен был компромат! Страшные разоблачающие вампиров подробности! Но ничего этого не было. Единственное что ее немного порадовало, произошло за два дня до отъезда.
Милая художница Валентина, которая переменилась за эти дни до неузнаваемости, похорошев и просветлев глазами, попросила своего поклонника устроить им экскурсию в казармы. Потому что ей хотелось увидеть, как солдаты маршируют в своих красных мундирах.
Молодой военный воспринял просьбу с крайней растерянностью. Но что удивило, на следующий день вернулся, сверкая счастливой улыбкой.
— Я без особой надежды спросил у своего командира. Представляете?.. Он согласился! Даже добился разрешения у руководства армии. И конечно, согласовал ваш приезд на смотр с администрацией гостиницы.
Предела женским восторгам не было. Наконец они увидят величественное зрелище — бесконечный марширующий строй красных мундиров. Даже Проскурина приободрилась. Ведь ей, хоть и мельком, предстоит увидеть пресловутые казармы. А это уже кое-какой материал для Аршинова.
Пробудиться пришлось рано, но это никого не испугало. Утром следующего дня пятерку туристок доставили к месту. Самая окраина города — обиталище военных. Калина сразу заметила, чем больше отдалялись от центра, тем здания становились ниже.
Казармы оказались и вовсе простые, однотипные и невысокие. Бесконечные длинные прямоугольники корпусов рядами, один за другим. Зато невообразимо длинные и простирались вдаль, сколько хватало зрения. Но и тут, на окраине города безупречный порядок, и какой-то строгий уют. Во всем и прежде всего том, как распланировано пространство, как расположены корпуса по отношению друг к другу.
Между зданиями ровными рядами насажены деревья и аккуратные кустарники. Цветы в вазонах однотипные и не броские, но они есть и все еще обильно цветут. Травка зеленая, аккуратно остриженная. Тротуары безупречно ровные и чистые, хоть целуй их, хоть лижи. Никаких болезней ты тут не подхватишь.
Внутри первого же здания ощущается казарменная строгость, но это скорее общая атмосфера и она витает в воздухе, в обстановке ничего подобного нет. Мебель качественная, не просто не изношенная, а хорошая и смотрится дорогой. Все стены аккуратно окрашены только в светлые цвета, полы сверкают как зеркала. И нельзя не признать, казарма выглядит богато.
Повсюду постовые, но еще чаще — электронные замки. Из «блока» в «блок» просто так не пройти. Нужно иметь «ключ» — электронный код доступа, который в течение суток несколько раз меняется. Если ты не на дежурстве, если не уполномочен — никогда его не узнаешь. Поэтому свободного передвижения по корпусам в армии бессмертных не имеет никто.
— А государь? — спрашивает Проскурина у сопровождающего, которого выделили женщинам для этой поездки. Приятный лицом, даже красивый, но довольно сдержанный бессмертный, возраст которого зрительно можно было определить как лет шестьдесят или около — имелось в его кудрявых волосах немало седины. Единственное что о нем стало известно, зовут мужчину по меркам людей красиво — Фавиан.
— Если государь пожелает, ему сообщат код. В любом другом случае, доступ нужно запросить, обозначив причину и только тогда получить информационный ключ. Это набор цифр и букв. Обычно их сбрасывают на однодневный носитель, устройства с которыми имеются в каждом корпусе казарм при входе и на этажах. Это небольшие пластиковые карточки, которые поступают из отверстия. Для этого достаточно вставить палец в разъем, для считывания отпечатка. Затем пройти проверку сетчатки глаза. После, голосовой датчик. В базу внесены все уровни доступа для каждого солдата или офицера, а так же расписание дежурств с указанием места несения службы. Исходя из этой информации и выдаются пропуска. Ошибки не бывает. По истечении срока годности код автоматически обнуляется. Как вы понимаете, эта система лучший способ контроля безопасности.
— А кто владеет всеми ключами?
