За железной стеной, уже в городе людей, автобус с туристами ждали тележурналисты. Как и всех кто до того приезжал из очередной поездки к бессмертным. Калину не могли не узнать и попросили интервью:
— Госпожа Проскурина, как прошла встреча с любимым?
— Отлично. Он каждый день носил мне мои любимые цветы, — постно ответила она, не останавливаясь ни на миг.
— Она все врет, — беспардонно приобняв женщину, заявил Кирилл. — Он даже ни разу не пришел! Паршивый кровосос ее разлюбил!
— Как вы это прокомментируете?
— Любовь бессмертных не такая бессмертная как они сами? — холодно предположила Калина, избегая глазами камеры.
Вот и все. И более никаких комментариев, какие бы вопросы не доносились ей вослед.
Бывшая журналистка подробно изложила все произошедшее в поездке Аршинову, министр выглядел огорченным, хотя и старался это скрыть.
— Что скажите, шеф? — прикрывая стыд шутливостью тона, спросила Калина преувеличено бодро.
— Ничего. Хорошего, точно!.. Вы не перестаете меня удивлять. Я говорю вам действовать осторожно, когда дело касается Вишнара. А вы согласно киваете головой и тут же летите к мужчине в окно прямо в день приезда? Это ваши обычные методы? — Строго спросил он, пронзив Калину неласковым взглядом. — Лихо же я ошибся в выборе агента внедрения. Вам бы продажами заниматься. Человек открыл форточку проветрить квартиру, а вы ему туда брошюрку косметики или отбеливателя для носков.
— Носки не отбеливают, — буркнула она и увела глаза.
— Вы бы смогли продать и такую белиберду! С вашими методами. А вот задание вы с треском провалили!.. Я так вас ждал! Думал, сейчас вы мне цепочку разных занимательных событий изложите. А вы мне про катание на карете!.. — Аршинов мучительно растер свой морщинистый лоб. — Это плохо… Я возлагал многим большие надежды на ваш визит. Вас даже не пригласили во дворец.
— А я не удивлена. Напротив, я так и думала, что его интерес, выказанный при первом знакомстве, лишь любопытство самца к чему-то новому. И потом, тогда особого выбора не было. Всего одна дама…
— Как огорчительно. Я думал иначе…
— Но с другой стороны он не наказал меня за выходку с шаропланом.
— Это говорит лишь о том, что он разгадал ваш план. Это было очень неразумно с вашей стороны, так себя обозначить. Вы должны были ждать приглашения. Скромно, не афишируя себя. Информация дошла бы до него. И уже вскоре. Думаете, он не просматривает списки приезжих?.. А вы сразу в окно! Вот он и насторожился. Теперь вам придется залечь на дно. Не появляться там много месяцев. А это сильно ограничит меня в средствах воздействия. И украдет у нас много времени, которое можно было потратить на действие.
— Простите…
— Все что ни делается, к лучшему, — устало вздохнул министр. — Возможно, пригласи он вас, наломали бы еще больших дров. Вам нужно научиться действовать продуманно. Этим и займетесь или же от этой части миссии придется отказаться. Я тем временем направлю туда кого-то другого. Мне жаль, что я отнял у вас время.
— Вам жаль, что вы меня переоценили? Вы это хотели сказать на самом деле?
— Даже я не могу прыгнуть выше своей головы.
— Безусловно… — Не без огорчения ответила она, задетая за живое — свое самолюбие. — Тогда я буду писать статьи. Раз из меня такой никудышный агент.
— Пишите, Калина. А там посмотрим. Время все расставит по своим местам. Возможно, вам придется еще раз поехать к бессмертным. Но уже не простым туристом. Иного выхода у меня нет. Единственный на кого я еще возлагаю надежды, этот юноша, Танум, — размышлял вслух министр.
— Только не говорите, что хотите, чтобы я его соблазнила, — хохотнула Калина.
— Ни в коем случае! Только дружба. Вы что же не понимаете, что это может быть ухо Вишнара? Говорю «ухо», потому что на два, тем более полноценный организм, который включает в себя голову с наличием в ней мозгов, его не хватит. Слишком прост, и это, кажется не притворство. И его интерес к вам не так невинен. Его подсылает к вам правитель. Он узнает, чем вы дышите. А даже если нет, значит это ваша последняя ниточка ведущая во дворец.
— Далеко она меня, эта ниточка, не приведет. Разве что постоять с ним на посту у входа. Дальше его и самого не пускают. Разве что иногда пошмякать с дядей платками о стену, — хохотнула женщина.
— «Пошмякать» говорите?.. — все еще растирая подбородок, размышлял Аршинов. — И к какому выводу вас это привело? Зачем вам это рассказали?
— Что государь и правда проказник, не зря его мама так прозвала, — смеялась женщина.
— Калина Владимировна, в следующий раз составьте свое девство за дверью, перед тем как войдете ко мне! Я вас серьезно спрашиваю!
— Если это Вишнар надоумил Танума рассказать про общие забавы, то он преследует только одну цель.
— Какую?
