— Я часто вам говорил комплименты. Хотели бы — горы свернули! Но вы меня не слышите. Не умеете обернуть свои богатства для пользы дела, только против себя.
— Значит, пока я могу жить спокойно? И работать в министерстве?
— Нет, пока вы будете там, где есть. Я все повторно обдумал. Пусть для Вишнара никаких нитей ко мне от вас не ведет. Деньгами я буду вам помогать. Это будут платы за статьи.
— Я не стану их брать. Это мой долг. Не могу молчать. В баре пока есть клиент, и Даня мне стал платить. Как-то проживу.
— Нет и нет. Вы не как-то должны жить. А сыто. Чтобы когда потребуетесь, выглядеть конфеткой. Много не дам, уже хотя бы потому, чтобы не разошлись и не вызвали подозрение сытостью жизни. К тому же — много и нет. Но платить буду исправно. Это работа. Инициатива в свободное время. Вы и так рискуете.
Калина официально работала официанткой в баре по ночам, а днем неофициально писала статьи. Шли дни. В столицу бессмертных по-прежнему ехали туристы и их, увы, становилась только больше.
Все больше и больше, и больше…
Разоблачительные статьи регулярно появлялись в сети, но их напротив, читали все меньше и меньше, и меньше… Старания бывшей журналистки к желаемым результатам не приводили. Встречи с Аршиновым, как результат, случались все реже.
Уже заканчивалась зима, и Калина постепенно стала подозревать, что министр перестает возлагать на нее прежние надежды. Более того — забывает про нее. Хотя все еще платит, как и обещал. Но поскольку разговоров о деле почти не заводит и встречи назначает все реже, Калина стала предполагать, что Александр Александрович все-таки внедрил во дворец желаемого человека и вопрос у него пошел на лад. А значит, она ему более не нужна. Это не особенно ее огорчало, в каком-то смысле даже радовало. Хотя она понимала, что так никогда не вернет себе ни желаемого положения в родном городе ни уважения родителей, которые по-прежнему мало с ней общались. Точнее, мало общалась мать, отец не говорил с ней вовсе.
Но в один из холодных февральских дней Аршинов пригласил Калину на встречу. На этот раз в одном проходном кафе практически на окраине города.
— Ваши статьи не достаточно жесткие, — сходу довольно резко говорит он. Калина вопросительно вскинула брови, но возмутиться не успела. Министр выглядит плохо, исхудал, поседел еще больше. Что-то явно не дает ему спать по ночам.
— Я стану писать жестче. Только какой смысл, если стати исчезают быстрее, чем их успевают увидеть жители городов?
— Я не могу рисковать, и обязан активно бороться. Все равно на них реагируют не так, как я рассчитывал. Вы знаете, что за последние месяцы приток туристов к бессмертным существенно увеличился? Настолько, что они ввели паспортный контроль и визовый режим? А раньше пускали к себе любых забулдыг. Теперь нужно получать разрешение на въезд. И выдают его далеко не всем. Но хуже другое, налаживаются контакты. Если ранее туда приезжали лишь на экскурсии, то теперь едут в гости. Каждый день! Сотнями. Высылается приглашение на конкретные имена и точные время и дату, приезжает транспорт к железной стене и увозит ценный груз. И все это приличные женщины. Скоро там будут лучшие из лучших семей. Благопристойные, воспитанные девочки. Сидеть за столом у Вишнара пить его вино и улыбаться! — вскипел министр, хотя говорил до предела тихо.
— Женщины, министр? — изумилась Калина. — Только женщины?
— Вы меня удивляете, Калина! Я изначально дал вам всю информацию. И даже намекнул где ответ. Помните, вы так легко поняли, что Катерина мама Ванечки, на самом деле подсадная утка. Вы еще тогда могли задаться вопросом, зачем я подослал туда женщину — мать одиночку, которая желает найти любви вампира?
— Вы считаете что они…
— Думайте, Калина, — напряженно потребовал Аршинов.
— Хотят отношений с женщинами-людьми?
— Вот именно! И это было очевидно в ваш прошлый визит. Посиделки в кафе, где даже не подают кровь. Зачем они могут туда ходить? Рядом с гостиницей, Калина!.. Ждать туристок. Знакомиться, говорить. А зачем же еще это делать, если не заводить с ними отношения и не приглашать потом к себе с визитом? Во дворцах, не только том где живет государь, в княжеских, регулярно устраиваются обеды с участием женщин. Наших женщин, Калина!
— Но зачем?
— Вероятно, желают смещения видов. Стать к нам ближе, слиться, создать что-то новое.
— Если они не будут при этом угрозой, может быть это не плохо?
— Уничтожить наш вид как таковой? Вы думаете, о чем вы говорите? Вы не задумывались, что станет с мужчинами нашего вида, когда они получат желаемых женщин насовсем? Что бы и дальше ставить эксперименты в своих лабораториях? Не думали? Так подумайте! Это даже хуже чем можно было ожидать, Калина. Вы мне срочно нужны там!
— Но как? Приглашения же не последовало. Опять туристкой или от министерства?
— Ни то ни это не подойдет. У меня появился новый вариант. Именно то, что я хотел — очень убедительное прикрытие. Вы знаете телеканал «Эхо твоего города»?
— Да, это местный, довольно убогий телеканал, они вещают всего несколько часов в самое не эфирное время и рейтинг у них ужасно низкий.
