Прячась и отступая, если что, и сворачивая, где необходимо, Калина достигла желаемого подземного этажа. По слепящему белизной коридору она прошлась вдоль огромного окна в стене до самого тупика. Транспортеры были вновь нерушимы, в огромном помещении за стеклом пусто. Сразу за поворотом женщина обнаружила огромный грузовой лифт и очередную лестницу. Выбрала последнюю, на случай если движение лифтов как-то отслеживалось службой безопасности. Спустилась вниз на один пролет и к удивлению своему обнаружила, что дальше спускаться некуда. Минус четвертый уровень. Тот самый…
За массивной дверью очередной коридор, ведущий в две стороны. Журналистка повернула влево. По пути ей часто встречались совершенно одинаковые двери, но все они были закрыты. Только в самом конце коридора последняя была широко распахнута.
В комнатке которую обнаружила журналистка было светло и потому все отлично видно. Два пустых кресла и перед ними на панели пульт управления с обилием кнопок. На стене огромный монитор и еще один с другой стороны. Но сейчас оба выключены. Прямо перед глазами огромное окно, оно дает отличный обзор, именно сквозь него в комнату попадает яркий свет. Внизу огромное усыпанное песком поле. Его окружают высокие белые стены с частыми рядами однотипных окон в три этажа. За этими окнами расположены похожие друг на друга смотровые комнаты. Все это напоминает ложи в театре.
По полю спасаясь от бессмертного, бегает и мечется анот. Довольно крупный и очень резвый.
Тайное развлечение — игры хищников. Калина замерла, наблюдая за зрелищем. Животное уже роняло пенную слюну на песок. Оно было ранено, измотано, но очень активно сопротивлялось. Издавая мучительный звук страха. Довольно громкий вой транслировал динамик в операторской. И женщина слышала все, даже напряженное дыхание бессмертного…
Анот, несуразное с виду существо, нелепое — излишне крупное тело для слишком тонких конечностей. Отверстия для обзора в его черепе едва ли можно было назвать глазами. Что-то мутное, белесое, влажно поблескивающее. Но это существо было живое и сейчас безумно страдало, испытывая дикий страх, потому что ощущало близость и неизбежность смерти. Это не могло не тронуть.
Хищник следил за жертвой одним лишь движением глаз. Так продолжалось какое-то время, пока анот не оббежал арену по кругу, все еще пытаясь выбраться из этой глухой клетки. Но выхода не было. Все они заблокированы. Держался зверь поближе к стене, на безопасном расстоянии. И вертел головой, чтобы видеть неудобными для обзора щелями в черепе, где находится угроза.
Когда он вновь побежал по кругу, бессмертный кинулся наперехват. Прыгнул вперед, цепляясь руками за длинную шею животного. Анот подпрыгивал, брыкался, пока не скинул хищника и не отбежал, издавая жалобные пронзительные звуки. Мужчина кубарем покатился по песку. Бессмертный тоже уже был изрядно вымотан, рубаха выбилась из штанов, волосы всклокочены, на лице кровь анота.
Вампир медленно встал на одно колено и, наклонив голову вперед, посмотрел на добычу тяжелыми глазами, какие могут быть только у зверя. Пантера что притаилась перед прыжком. Немигающим пронзительным янтарем он следил за своим поздним ужином, а затем, издав жуткий низкий звук, сорвался с места и как пуля стремительно полетел вперед, развивая просто убийственную скорость. Врезался в анота мощным торсом, безжалостно ударяя того о стену. Животное опрокинулось на бок, и бессмертный нанес удар кулаком. Он несколько раз врезался в него то правой то левой, а затем, повторно издав свой нечеловеческий вой, устремился вперед головой и впился в жертву клыками. Анот трепыхался, издавал устрашающие звуки, захлебываясь своим страхом, более не имея сил сопротивляться. И вскоре стал ослабевать и наконец, затих.
Пятно крови распространялось вокруг, быстро впитываясь в песок. Хищник, наконец, оторвался зубами от горла поверженной добычи и откинул кусок мяса на сторону. Отлетев, тот ударился об стену с мерзким хлюпающим звуком и тут же пополз вниз, оставив багровый след.
Бессмертный тяжело поднялся на ноги и неторопливо повернулся. Словно оглянулся на зрителя.
Калина резко пригнулась, чтобы не быть замеченной. Ее уже била дрожь. Журналистка только теперь осознала, что эта дверь не была брошена кем-то нерадивым. Ее открыл именно тот, кто теперь внизу. И скоро он сюда придет, чтобы закрыть за собой.
