— Прошлись по ней своими ногами, вы хотели сказать? — жестко исправил ее правитель бессмертных.
— То, что вы называете «прошлись ногами», там, в космосе, выглядело как легчайшее касание. А ногами потому, что люди не ходят на руках. Возможно, они с радостью касались бы желанного лика луны лишь губами, но обстоятельства непреодолимой силы помешали им сделать так. Иногда все не так просто как кажется со стороны. Разве астронавты летели в космос, чтобы истоптать луну? Она слишком величественна в сравнении с ними. Они просто смешные букашки на ее фоне. Желали оставить свой след, потому что вскоре никого из них уже и в помине не будет, а луна все еще будет там, где она есть. Она и не вспомнит со временем, что люди к ней приближались. Но разве они в силах забыть, что прикасались к луне?..
Речь достигла цели. Правитель бессмертных откинулся в кресле и усмехнулся.
— А что же будут делать астронавты, когда снова вернутся на землю?
— Смотреть в небо и вспоминать, тот вечер… когда прикасались к луне, быть может?
— Почему вечер? — вступил в разговор майор Калинин, недопоняв исинного подтекста происходящего диалога. — В космосе всегда ночь. Точнее, там нет понятия суток. Эх, Калина Владимировна, говорите красиво, да и вообще, во всех отношениях женщина вы исключительная, но элементарных вещей недопонимаете! Но, между прочим, сейчас кое в чем вы правы. В те времена, когда мы, люди, еще летали в космос, дед моего близкого друга был в космосе, так вот он рассказывал. Когда они прилетели на луну, если бы не скафандры, он бы ее расцеловал!
— Что и требовалось доказать, — спокойно заметила женщина и невозмутимо продолжила свой завтрак, под пристальными взглядами многих пар глаз.
— Какая речь, Калина Владимировна! — при первой возможности сказал ей министр Аршинов. — Вот только совершенно напрасно. Понимаю, что опороченной в глазах правителя вам живется не очень комфортно…
— Это, мягко говоря, — исправила она.
— Только ведь может быть еще хуже, если оправдаетесь. Что вы тогда станете делать с обеими сторонами? Преемником и государем?.. Вот и капитан Амир считает так, нахмурился до предела, когда вы говорили, я видел… Напрасно вы затеяли этот диалог про луну.
— Поддержала, а не затеяла.
— Развили! А могли промолчать. Капитан все понял. И не только он. Все поняли, о чем вы говорили.
— Не думаю, что это так. Майор Калинин точно не понял.
— Единственный кто. В любой команде не без идиота. Он отличный солдат, волевой и преданный делу. Таких хоть ножом на куски режь! Хоть гвозди в них забивай! Не предадут. Но умом не блещет, если мягко говоря. Оттого он и здесь. Стань вампиры применять грубые методы воздействия, его хоть на шнурки режь, он будет молчать. Да и что ему говорить? Даже если бы хотел сказать, было бы нечего. Никаких тайн он не знает… Калина Владимировна, это вы зря! Я вас не ободряю, — заключил Аршинов. — Мы с вами в щекотливом положении. И лучше будет, если все останется так как есть. Более никаких высоких речей! И надежд никому не давать. Пусть государь примет ваш отказ. Да, самолюбие пострадало, но к счастью на его решении о мире это не отразилось. Вы уедете вскоре, и он все забудет. И никто не пострадает. А помирись вы… Еще неизвестно чем обернется эта ситуация для всего человечества. Серьезные намерения и ультиматум преемника не стоит забывать. Он вам не простит. Будет метить в вас, а попадет по всем нам. Калина, не будьте ребенком, задумайтесь! К тому же желание выглядеть хорошей, может очень тяжело отразиться на вас самой. Не думайте, что вы сильней, чем есть! Неизвестно каким будет удар. Возможно, и не оправитесь…
После этой не самой приятной беседы Проскурина пошла к себе в комнату. Аршинов не повышал голоса, даже не давил, но его слова казались женщине справедливыми. Ее желание оправдаться неуместно в той игре, которую ведут обе стороны. Если она станет «трепыхаться», сделает плохо всем и главное себе.
С этим неприятным осадком в душе она зашла в свою комнату. Но там ее ждал сюрприз. Точнее, неожиданный визитер.
— Заходите, Калина и закройте двери.
Женщина подчинилась и неторопливо продвинулась внутрь комнаты. Выражение лица гостя не согревает теплотой, но лучше чем при прошлой встрече. Пока журналистка размышляла, как ей поступить, учитывая угрозу преемника и предупреждение Аршинова, бессмертный приблизился.
— Вы удивлены, что я пришел?
— Удивлена, Вишнар. Или мне больше не стоит обращаться к вам так? — Калина старалась держаться с достоинством и при этом без лишнего вызова. С правителем этого мира он неуместен.
— А знаете, чем удивлен я? — игнорируя вопрос, строго спросил визитер, останавливаясь перед женщиной на расстоянии вытянутой руки. — Что вы сами не искали со мной встречи. Что бы извиниться.
— Прошу прошения? — удивилась она.
— Не прощаю! — внезапно жестко отрезал государь. И стало ясно, что он пришел не мириться.
