— Вы не понимаете, насколько серьезно обстоит дело. Амир исчез прошлой ночью. Как он сумел выбраться, минуя пять постов охраны, не представляю. Как и то, где он бродит более восемнадцати часов? Представьте, что начнется, если жители города узнают, что среди них без сопровождения ходит вампир. Мы не можем заявить о его исчезновении во всеуслышание. Пока об этом знает очень узкий круг лиц. Если информация просочится, мирным переговорам конец, поднимется бунт! Полетят головы, меня снимут с должности. Вся существующая система власти под угрозой. Я буду считать себя вашим личным должником, Калина, если сообщите мне, когда он придет к вам.
— Если придет. До сих пор же не пришел. Или вы думаете, он пока ромашки на лугу собирает для торжественной встречи? Луг далеко, ромашек нужно много, я ведь обижена. Задерживается… — иронизировала она, скрывая за этим нервозность.
— Он придет. Это мое чутье. И не для того что бы душить. Он хочет поговорить. Капитан просил меня устроить вам встречу, но я счел это ненужным мероприятием. Из-за вас. Хотел оградить он неприятных воспоминаний… Свои домыслы на счет того, что Амир придет к вам я не озвучиваю никому. Ваш дом тут же нашпигуют венными. Если он почует подвох, не придет, и тогда ищи-свищи. По городу уже пустили караулы, но открыто искать нельзя. Не думал, что доживу до такого ужасного дня.
— Сами затеяли с ними эти переговоры и пустили их в город. Кого винить?
— Я всего лишь исполнитель. Кукловоды выше, Калина. У меня не было особенного выбора. Разве что уйти в отставку. Но стоять в стороне иногда хуже, чем порой делать что-то не то. Потому что уйти, значит не повлиять на действительно важные вопросы. А я борюсь за мир изо всех сил! Я думаю про своих детей, — что-то в голосе Аршинова поколебало Проскурину. По сути, министр прав. Из-за своей личной обиды она забыла о самой важной подоплеке этих переговоров. «Важной» для всех одинаково. Избежать войны…
— Не стоит так сгущать краски, министр, — уже немного теплее успокоила женщина. — Погуляет и вернется. Им просто руководит давний интерес. Мне ли не знать, что это такое?! Капитан смотрит город.
Аршинов тяжело вздохнул в трубку и, изменяя умоляющему тону, устало проговорил:
— Вы забыли одну немаловажную деталь, Калина. Ему нужна кровь каждые четыре часа. Хотя бы раз в шесть часов. А он бродит где-то незамеченный уже восемнадцать. Кое-где в городе есть еще рабочие камеры наблюдения, в торговых центрах, на вокзалах и прочих общественных местах. Но ни одна из них его не засекла. Я ума не могу приложить, где капитан. Вы понимаете, что с каждой секундой Амир ближе к срыву?.. Вокруг же люди, дети…
— Он же не дурак, наверняка запасся перед прогулкой пакетиком с любимой едой.
— В том-то и ужас, Калина. Кровь анотов хранится в специальных холодильных установках и к ним строго ограничен доступ. Можно сказать, что кровь берегут даже лучше чем самих делегатов. Мы боялись провокаций своих же, вдруг кто-то испортит холодильники и тогда быть беде. У этого мира много недоброжелателей. Там в хранилище все на месте. Еду выдавали вампирам порционно с одним дополнительным пакетиком. Запас на всякий случай, во избежание проблем. Он ушел пустой. Сразу после ужина. Все что у него было на руках, это ночная порция, и он давно ее принял… Теперь вы понимаете всю серьезность сложившегося положения?
— Понимаю, — тихо шепнула она.
— Калина, мы ищем. Мы делаем все и даже больше. Но я прошу вас, умоляю, если моя догадка верна, дайте мне знать. Но только на мой личный номер. И я тогда все сделаю для вас. Хорошо?
— Я поняла вас, министр…
Проскурина сидела в оцепенении несколько минут, молча смотрела на стену. Затем стала нервно бродить по комнате. Ей вдруг стало страшно и как всегда в такой ситуации потянуло туда, где ей становилось спокойно. К Оленеву.
Наспех натянула старые тесные джинсы, тонкий гольф и удобные кроссовки и поспешила в бар. Переговорить с Данилой, чтобы он закрыл бар быстрее и остался у нее на ночь, в качестве сторожа.
В «последнем пристанище» было людно. Но, не смотря на это, Данила выглядел хмурым. Кажется, он дулся, что его, так называемая помощница, опять не выполнила свою часть обязательств по бару. Потому что взглянул холодно и не ответил на приветствие.
Калина немного потопталась на месте и без прелюдий начла с того зачем пришла:
— Данила, приходи сегодня ко мне на ночь.
— И не думай, что прощу тебе немытую посуду, даже за секс, — буркнул Оленев.
— Какой секс? — возмутилась она. — Я тебя спать к себе зову!
— Ну так и я об этом… Не понял? — тут же встрепенулся бармен. — В каком смысле, спать?
— Мне нужна твоя мужская помощь.
— Ты посмотри, какая неожиданность! — воскликнул мужчина так, что половина посетителей оглянулось. — Чем еще могу служить вам, принцесса? Того что я тебя кормлю, мало?
— Мне нужен охранник на ночь!
— Перебьешься. Если секса не будет, не приду, — набычился он.
— Ну что ты куксишься? Я сейчас же помою посуду!
— И полы и сральник.
— Сральник не буду! Я свой уже месяц не мыла, а тут общий. Фу!
— Тогда забудь о ночном стороже.
