— Даня, завтра тебе будет очень стыдно! Когда обнаружишь мой бездыханный труп, покорми Рамзеса… — Проскурина решила ударить по жалости, но не тут-то было.
— Стыдно? Что не покормлю еще одного дармоеда?.. Да пусть он сдохнет! Перетягала у меня всю жатву для этого коврика для ног. Иди, мой посуду!.. А от кого тебя защищать? — тут же серьезно спросил он и покосился хмурыми глазами. Перебранки были частью нормального общения Оленева и его «официантки», и никого из завсегдатаев не интересовали.
— Он убежал, — шепнула женщина, на миг оглянувшись. Никто не обращает внимания на их перепалку, разве что очень плохо видно, что происходит в левом углу у стены. Там самое паршивое освещение — лампы перегорели, а заменить пока нечем. Вот и сидят посетители в полутьме.
— Так кто убежал? Рамзес? Слава Богу! Одним ртом меньше.
— Мне звонили из министерства. Там переполох. Они считают, что «он» может прийти ко мне. Понимаешь, кто «он»?.. Приходи когда закроешься, я не усну без тебя! — взмолилась Проскурина.
— И нечего спать! — ругнулся бармен. — Иди, вымой посуду!
— Мне не до шуток.
— Кто тут шутит? Иди живо я тут один с ног валюсь! Как раз будешь под присмотром.
Слово за слово и они снова поругались. Чем немало развлекли посетителей. В конце концов, Данила бросил в Проскурину полотенцем, а она в него пепельницей.
— Да вымою я твою посуду! — в итоге вскипела нерадивая помощница. — Только схожу за сигаретами!
— Опять? Ты же два час назад ушла их покупать и бесследно исчезла! Денег не дам!.. Если выйдешь сейчас в эти двери, когда он выпьет твою кровь, я не приду кормить твоего поганого кота, так и знай!
— И это мой лучший друг! Вы это слышали?! — громко возмутилась она. — Даже кота моего не покормит, если издохну!.. Я схожу за сигаретами, вернусь и вымою всю посуду. И тебе будет очень стыдно, Данила Оленев!
— Как же, — крякнул бармен отворачиваясь.
Пользуясь промашкой друга, Калина стремительно пошла к двери. Точнее, побежала, нервно оглядываясь в сторону бармена.
Вышла на улицу и слилась с толпой прохожих. Было людно, шумно, снова накропал дождь. Под серым, покрытым облаками дневным небом она торопилась домой. Что-то мытье общего нужника в этот день ее не прельщало. Впрочем, вчера оно прельщало ее не многим больше…
Вскоре добралась до своего дома и неторопливо пошла по ступеням вверх. Полумрак и тишина, но когда миновала второй лестничный пролет, почудился скрип входной двери. Словно кто-то вошел следом. Если это не сквозняк.
Калина замерла, затем осторожно перегнулась через перила и посмотрела вниз…
Никого. Но только лишь продолжила свой подъем, снова уловила осторожный звук шагов. Остановилась и снова выглянула вниз. Ни чьей-то тени, ни звуков движения. Но мгновение назад Калина отчетливо слышала шаги.
Повинуясь скорее чутью, чем голосу разума, бывшая журналистка стремительно побежала вверх и тут же уже отчетливо услышала — за ней бегут.
Женщина на всех парах влетела на свой этаж и понеслась по длинному, пустому в этот рабочий час коридору. Дрожащей рукой вставила ключ в замок и провернула его. Оказавшись внутри комнаты, Калина сильно толкнула дверь назад. Но ожидаемого хлопка не последовало.
Ощущая себя частью страшного сна, Проскурина увидела, как дверь плавно открылась, повинуясь чьей-то руке. А затем бледный, почти восковой лицом визитер сделал шаг в ее сторону…
В предельном ужасе женщина попятилась назад. Почему-то глаза Амира были черными и этот непривычный вид пугал особенно в сочетании с крайней бледностью его лица.
Вампир делает решающий шаг в квартиру и медленно закрывает двери за собой. Калина паникуя, кидается к телефону, но бессмертный в два шага нагоняет ее и выдергивает шнур из розетки, заглядывая в предельно расширенные зрачки зеленых глаз.
Кинув трубку в сторону, женщина отступает в сторону и пятится, пока не упирается спиной в стол. Оглянувшись, она схватила в целях самозащиты первое, что попалось под руку.
Рамзеса второго…
И выставила его перед собой как заслонку. Жирный кот флегматично повис в руках как безвольнейшая из тряпок.
— Секретное оружие страшной разрушительной силы? — окинув животное саркастическим взглядом, уточнил вампир. — Оно, кажется, в неактивном состоянии… Выдерни что ли чеку, вот там снизу торчит.
Калина бросила кота на пол, который крякнув от удара, лег спать там же, где упал, и схватилась за вазу.
— Уже лучше, — невозмутимо сказал Амир.
— Я кину! — предупредила женщина.
— Не стоит. Я пришел просто поговорить, и не опасен.
— Да? Аршинов сказал, ты будешь голоден. А ты выглядишь бодренько, вроде ломки нет, — опасливо присматриваясь, оценила женщина.
— Ломки нет, — подтвердил вампир.
— Что ты ел? — холодно спросила гостя. — Тебя уже восемнадцать часов нет там, где хранится ваша еда.
— Девятнадцать.
— Еще лучше… — Бегая по комнате, Проскурина искала испуганными глазами, чем себя защитить.
