— Я все просчитал и с самого начала визита откладывал понемногу еду, накапливая порционные пакеты. Чтобы мне хватило на дорогу к тебе, — пояснил капитан. — Ел меньшими порциями, чем положено, только чтобы не ломало, и утаивал, что не израсходовал, как и дополнительные порции. Еда есть и ее достаточно. Не суетись, Калина, я не опасен.
— Неужели? — язвительно уточнила она. — А как ты хранишь кровь без холодильника?
— Она в термоупаковке и специально обработана консервантом для сохранности. Обычно мы пьем свежую, она полезней. Но решили в дорогу перестраховаться. Таким образом, кровь может храниться до трех суток без дополнительного охлаждения… Если тебе так страшно, возьми разделочный нож. Он у тебя за спиной.
— Обойдусь без подсказок!.. Значит, ты не голоден? — еще раз недоверчиво уточнила, покосившись на нож.
— Нет. Даже если бы был, тебе бы это ничем не грозило. Я бы поужинал котиком.
Проскурина не оценила подобного юмора. Хотя Амир на удивление откровенно шутил. По крайней мере, улыбка уже не раз появлялась на его губах, что было крайне непривычно для серьезного капитана.
— Что с глазами? Это контактные линзы? — прищурилась Проскурина.
— Да, что бы люди на улице от меня не шарахались, — вновь тепло улыбнулся он.
— А где взял эту одежду? — спросила она не напрасно, Амир был одет в точности как человек. Очень не притязательно: черные джинсы, футболка и тряпичная коричневая куртка. Довольно потертая, как и туфли.
— Украл.
— А что у тебя с зубами? — присматриваясь, удивилась она.
— Это накладка, — признался мужчина. — Чтобы не отличаться улыбаясь.
— И это все ты тоже украл по дороге сюда? В магазине с названием «как скрыть на первом свидании, что ты вампир»? — саркастически усмехнулась женщина.
— Нет, это я привез с собой.
— Готовил миссию загодя, серый волк?
— Да, милая красная шапочка, загодя.
Бессмертный скользнул глазами по старой знакомой и Калина поняла что краснеет. Вид она имела далеко не самый шикарный. Ни прически, ни макияжа. В простых поношенных джинсах и выцветшем гольфе. Не такая Калина, к которой он привык во дворце. Там она держала себя в образцовом порядке. Как ей всегда мечталось. Взяла с собой для этого все лучшие наряды и даже одолжила пару платьев у знакомой модницы из очень богатой семьи. Поскольку приличествующих делегату вещей попросту не имела, и ей было стыдно ходить перед вампирами в обносках. В буднях, да и на работу, когда таковая еще имелась, Проскурина одевалась, как и большинство людей — в опрятные по виду, но уже изрядно потрепанные вещи и обувь. Эта последняя как правило тряпичная летом и зимой. Демисезонная утеплена. Кожаная обувь у людей безумно дорогая и порой, даже передается по наследству. Проскуриной именно так и достались поношенные туфли от тетки. Тетя ее не любила, просто размер подошел, а своих дочерей не было. И Калина носила подарок, бережно за ним ухаживала. А пять лет назад купила себе новые туфли на высоком каблуке, те самые в которых щеголяла во дворце. Это, кстати был первый раз когда она их одевала на выход. До того лишь по квартире. Так безумно любила эту, в прямом смысле бесценную обувь. Десять гонораров за интервью из горячих точек и три года жесткой экономии, вот, во сколько они ей обошлись. А все потому, что модница.
Правда, не сейчас… Болезненный укол получила в результате, а ведь она все-таки очень самолюбива. Если мягко сказать.
— Жаль у нас женщины так не ходят. Милые брючки, и все так подчеркивают, что хоть они и есть, но их словно бы и нет, — оценил капитан, не без улыбки, задумчиво изучая линию женских бедер и ног. Впервые так откровенно по-мужски смотрел и этим смутил до предела.
— Любуйся, пока есть возможность, — уколола она.
Амир тут же отвернулся и стал с интересом осматриваться в тесной гостиной, совмещенной с кухней. Калина хмурилась, напряженно наблюдая за гостем и пытаясь понять, что он задумал и насколько опасен. Но пока складывалось впечатление, что капитан пришел с миром. Или только лишь пытается в этом убедить?
— Тут ты ешь, — рассудил между тем гость и, заглянув в умывальник уточнил: — А тут моешься? Очень удачное совмещение… Комфортабельно… А где любовное ложе? Тут?
После этих слов он заглянул под умывальник, где стояло мусорное ведро, откуда сразу высыпалось на пол, к его ногам. Амир какое-то время изучал очистки и огрызки, с интересом рассматривая.
— Это что? — спросил он в результате. — Дай хоть одну подсказку. У меня конечно море идей, но боюсь, все ошибочны.
— Мое мусорное ведро, — холодно отозвалась Проскурина, складывая руки на груди.
— То есть — кушать ты это уже не будешь? Потому как я подумал, это хранилище пищи. Холодильник.
— А ничего что там тепло?
