И тут она ему все рассказала, а уже через восемнадцать часов он видел, как она спускается по трапу самолета из Филадельфии в окружении двух негров. Джексон выглядел старше, чем полгода тому назад, его лысеющая голова поблескивала в ярком освещении аэропорта, лицо было испещрено морщинами, что свидетельствовало об окончательном заключении негласного нейтралитета с окружающим миром. Юноша справа от Натали казался полной противоположностью Джексону: высокий, тощий, расхлябанный, с таким подвижным и выразительным лицом, что оттенки настроений перетекали на нем, словно крупинки ртути. Его высокий громкий смех эхом отдавался в коридорах, заставляя окружающих оборачиваться. Сол вспомнил, что парня этого называли Зубаткой.
— Ласки, а ты уверен, что это Марвин? — спросил Джексон позднее, когда они уже ехали в Чарлстон.
— Это — Марвин, — подтвердил Сол, — Но он... стал другим.
— Мадам Буду здорово поработала над ним? — осведомился Зубатка. Он как раз крутил приемник, встроенный в панель управления, пытаясь найти подходящую волну.
— Да, — ответил Сол, не переставая удивляться тому, что может говорить об этом еще с кем-то, кроме Натали. — Но есть шанс, что нам удастся вылечить его... спасти его.
— Старик, это-то мы и собираемся сделать. — Зубатка ухмыльнулся. — Стоит сказать одно слово, и все Братство Кирпичного завода наводнит этот долбаный город, понимаешь?
— Нет-нет, из этого ничего не получится, — сказал Сол. — Натали, наверное, уже объяснила вам — почему.
— Она-то объяснила. Но как ты думаешь, Ласки, сколько нам еще ждать? — спросил Джексон.
— Две недели, — ответил Сол. — Так или иначе, через две недели все будет закончено.
— О'кей, даем вам две недели, — согласился Джексон. — А потом мы сделаем все что надо, чтобы вытащить Марвина, будете вы участвовать в этом или нет, закончите вы со своими делами или нет.
— Мы закончим. — Сол посмотрел на огромного негра на заднем сиденье. — Джексон, я не знаю, это твое имя или фамилия?
— Фамилия. Я отказался от имени, когда вернулся из Вьетнама. Больше оно мне не нужно.
— Да и меня зовут не Зубатка, Ласки, — решил присоединиться его приятель. — Я — Кларенс Артур Теодор Варш, — и он пожал протянутую Солом руку. — Да ладно, старик, — осклабился он, — учитывая, что ты друг Натали и вообще, так и быть, зови меня просто мистер Варш.
Хуже всего был последний день перед отъездом. Сол был уверен, что ничего не получится, что старуха не выполнит свою часть сделки или не сумеет осуществить необходимую обработку, на которую, как она утверждала, ей понадобится три недели, пока Джастин и Натали будут ходить на пристань и смотреть в бинокль. Или информация Коуэна окажется ошибочной, а если и верной, то за прошедшие месяцы планы могли измениться. Или Тони Хэрод не откликнется на телефонный звонок, или расскажет обо всем на острове, а если не расскажет, то убьет Сола и того, кого пошлет Мелани Фуллер, едва берег исчезнет из виду. Или же когда Сол будет на острове, Мелани Фуллер набросится на Натали и покончит с ней, пока он будет связан по рукам и ногам в ожидании собственной кончины.
Затем наступил полдень той субботы, они ехали на юг к Саванне и припарковали машину у канала еще до того, как сгустились сумерки. Натали и Джексон спрятались в кустах ярдах в шестидесяти к северу. Натали держала винтовку, которую они изъяли у шерифа в Калифорнии.
Зубатка, Сол и тварь, которую Джастин называл мисс Сьюэлл, остались ждать в машине — время от времени мужчины попивали кофе из металлического термоса. Один раз женщина повернула голову, как кукла чревовещателя, пристально взглянула на Сола и изрекла:
— Я вас не знаю.
Сол ничего не ответил, лишь посмотрел на нее без всякого выражения и попробовал представить себе ее мозг после столь долгого периода насилия. Мисс Сьюэлл закрыла глаза с механической резкостью кукушки из часового механизма. До приезда Тони Хэрода больше никто не проронил ни слова.
На мгновение Солу показалось, что продюсер собирается пристрелить его, когда он увидел, как тщательно тот целится ему в лицо. На шее Хэрода напряглись жилы, палец на спусковом крючке побелел. Сол испугался, но это был чистый, контролируемый страх, не имевший ничего общего с волнениями последней недели или обессиливающим кошмаром Рва и безнадежностью его ночных видений. Что бы ни случилось, Сол сознательно выбрал этот путь.
В конце концов Хэрод удовлетворился тем, что выругался и дважды ударил Сола по лицу, вторым ударом слегка поцарапав ему скулу. Сол даже не сопротивлялся, мисс Сьюэлл так же безучастно взирала на происходящее. У Натали был приказ стрелять из укрытия лишь в том случае, если Хэрод попытается убить Сола или заставит кого-нибудь другого напасть на него с целью убийства.
