Мальчишки-славяне встретили селянок, собирающих молодые побеги съедобных трав. «Викинги!» — крикнули отроки бужанкам, и те поспешили к своим детям, игравшим на полянке. В это время в малый рыбацкий хуторок, где рыболовы варили уху в котелке на деревянной треноге, прискакал всадник без седла. «Викинги!» — прозвучал клич, и все тут же сорвались бежать, оставив котелок одиноко кипеть над костром.
А викинги неторопливо, но и неотвратимо двигались по еле намеченной дороге к замку, таща на канатах свою тяжелую колесницу. Около сотни данов приблизились к замку так, что их уже можно было заметить. Поэтому они присели в высокой траве, неотличимые от бурьяна в своих бурых шкурах. Владимир подождал, когда их догонит гигантская колесница Путяты, и поднял топор, давая знак своим данам следовать за ним.
В замке наконец заметили движение неисчислимой группы вооруженных мужчин, тащивших на канатах заточенный ствол гигантского дерева. Последние группы бужан преодолевали откидной мост, ища укрытия за воротами крепости, владельцам которой каждый год платились подати за защиту.
Волынский князь Доморад и его воевода Житоваб с тревогой наблюдали из бойницы башни за приближающимся войском противника. Тяжелый деревянный мост, управляемый цепным механизмом, поднялся над глубоким рвом и наглухо запер собой вход в крепость. Защитники крепости в это время лебедками поднимали на стены тяжелые камни в сетках. Хорошо экипированные латники поднимались по длинным приставным лестницам и занимали свои места у бойниц.
Подгоняемые дружинниками князя Доморада женщины и дети спешно преодолели еще один, более легкий деревянный мост в замок. Его также захлопнул цепной механизм, но на этот раз цепь была не столь циклопической, как на крепостных воротах. С остальных сторон высокий замок был окружен водами Западного Буга.
Владимир, Олаф и Торгисль подошли к крепостным стенам на такое расстояние, что еще каких-то сто метров — и до них будут долетать стрелы. Киевский князь плоской стороной боевого топора преградил норвежскому королевичу дальнейший путь: глупо было бы погибнуть в самом начале штурма от пробной стрелы, прилетевшей с крепостной стены. Дождавшись, когда скрип и шум от колесницы приблизятся к нему, Владимир обернулся, поднял топор и покачал им, давая сигнал остановить махину. Тянувшие канаты йомсвикинги остановились и, развернувшись, уперлись руками в затесанный конец гигантского бревна.
Воины-бужане выстроились на крепостной стене и башне замка. Ветер теребил знамена с родовыми символами князя Доморада. Даны, йомсвикинги и норвежцы стояли под их стенами стройными рядами — голубоглазые, светловолосые, бородатые, кучерявые и с прямыми волосами, молодые и средних лет, в металлических шлемах и в деревянных или кожаных колпаках, лишь окованных крестом железной ленты, сосредоточенные или улыбающиеся в предвкушении скорой битвы. Владимир по совету Сигурда держал длинную паузу — на случай, если Доморад предпочтет сдаться и платить Киеву дань. Ведь его золотого сокола на красном поле тоже было видно с башни замка. Доморад уже понял, что это не просто набег морских разбойников. Это Киев требует подчиниться его власти.
Ничего не дождавшись, Владимир повернулся к войску и снова взмахнул топором.
– Óди-и-и-и-ин!!! — закричало две тысячи глоток, и «бурлаки» сызнова принялись разгонять тяжелую восьмиколесную повозку. С крепости в ответ раздались бранные выкрики, и когда бегущие викинги приблизились на достаточное расстояние, катапульта со стены запустила в полет первые камни. Несколько нападающих пали, сраженные ими. Но остальные продолжали бежать, разгоняя деревянную махину все быстрее.
Вот уже первые стрелы нашли своих жертв среди атакующих, и снова сработала катапульта, тяжелые камни которой настигли пару бегущих под гору «бурлаков». Один из них попал под тяжелую повозку и громоздкие колеса расплющили бедолагу. Но вот йомсвикинги побросали свои верви на разогнанную деревянную торпеду, и она, легко преодолев ров, с невероятной силой пробила толстый настил моста, вертикально перекрывавшего вход в крепость. Восьмиколесная многотонная колесница стала одновременно и тараном, и новым мостом.
— О-о-о-о-а-а-а-а-э-э-э-э!!! — торжествующе закричали викинги, взметнув мечи и топоры. Владимир, привыкший бегать по веслам, не сбавляя ходу легко пробежал по бревну над глубоким рвом и расширил пролом ворот крепости, яростно рубя доски в щепы. Сверху на последовавших за Владимиром данов сыпались стрелы, копья и камни, но, закрываясь деревянными круглыми щитами, викинги были неуязвимы. И вот они уже взбираются по приставным деревянным лестницам на крепостные стены и вступают в бой на узкой опалубке. Кто сравнится с викингами в умении драться на тесном пространстве палубы? Уж точно не бужане.
Кони защитников крепости, привязанные к коновязи во дворе, тревожно ржали от беготни, боевых кличей, воплей раненых и брани на поле боя. «Надо было все-таки атаковать их конницей, — сокрушался волынский воевода Житоваб. — Зря понадеялись в замке отсидеться».
