Андрей Колодуб не был агентом спецслужб. Он был простым настройщиком, но его изумительный тонкий слух мог бы стать гордостью любого шпиона. Именно поэтому Андрюшу время от времени приглашали выполнять особо щепетильные поручения. Он мог пройтись под окнами многоэтажки и из разговоров в трех-четырех квартирах вычислить, где здесь находится наркопритон, мог сквозь гвалт ночного клуба проскользнуть как рабочий сцены за кулисы, по пути вычислив, в какой части клуба шепчутся сутенеры. Мог, но не делал этого. Его приглашали только на тонкие, филигранные операции, как опытного хирурга приглашают в операционную консультировать удаление дивертикула.
Обычный мужчина средних лет — крепкий, широколицый, с сильными руками, ничем не выделяющийся из толпы — делал свое дело, параллельно выполняя сложнейшие задачи особого характера. И сегодня он справился со своим заданием без проблем, запомнив диалог Сысоева и Корня слово в слово, и через полчаса полковник в отставке Короленко владел информацией в полной мере, будто сидел с Сысоевым и Корнем за одним столом.
Теперь нужно было не допустить убийства Людмилы Богомол, поймать киллера живым, выйти на заказчика, раскрутить цепочку по сухогрузу «Карина» и самое главное — не дать Сысоеву застрелиться до суда.
«Этого негодяя надо судить!»
Это было так давно, что об этом помнят только коралловые горы. Спроси у них. Деревья были другие, и зверей было много, и людей было мало. И жили люди у самой воды, поедая моллюсков и рыбу, прячась от диких зверей, вырывая ямы в песке. И было им хорошо и не страшно. Но пришли грозные завоеватели. Они были большие и сильные, их оружие стреляло издалека и без промаха, их мечи разбивали и камни, и деревья, и панцирь черепахи не был от них защитой. Стали захватчики детей убивать и женщин уводить, а мужчин заставляли жемчуг добывать. И никто не в силах был помочь несчастному народу с Большого Берега. Духи саванны отвернулись от них, а Духи моря смеялись над ними.
Но однажды пришел к ним человек с длинными волосами и белой кожей, в одежде, закрывающей тело. По воде пришел, а может, не по воде, а по воздуху. А может, и просто по земле. Никто этого не помнит — давно это было, об этом помнят только коралловые горы. Спроси у них.
И назвался этот человек братом камня и поведал им о своем боге и сказал, что освободит несчастный народ. Не поверили люди чужому богу. Убоялись гнева духов своих. Тогда длинноволосый разгневался и вымолвил:
— Кто считает этот народ слабым, пусть первым бросит в меня камень!
Тогда один рыбоед подобрал камень, бросил в пришельца и убил его. А люди увидели и сказали: «Значит, и мы можем!»
— Вы видели? — обратился к племени высокий крепкий рыбак. — Для того чтобы побеждать, мы должны бросать камни.
И взял каждый по камню и пошли они на врага. Бросали камни, падали, пронзенные копьями и стрелами, но бросали и убивали. Падали замертво, но на их место становились другие, и бросали, и убивали. И пришли в ужас завоеватели, кинули они свое оружие и убежали, куда глаза глядят. И не приходили больше никогда. С тех пор первый камень, первый брошенный камень стал называться Камнем Свободы. Его помнят и чтут, как и человека без имени, пришедшего по воде, или по воздуху, или по земле. Никто не помнит, но знают кораллы. Спроси у них.
— Мы — потомки того племени, — закончил свой долгий рассказ Ислам.
Он, а еще Игорь Хорунжий и Олег Маломуж сидели у догорающего костра после массового пиршества, устроенного поселением в честь богатого улова — великолепного самца рыбы кингфиш.
— Д-а-а… Не повезло мужику, — выдал Игорь, впечатленный рассказом сомалийца. — Хотел помочь и помог. Башку разбили и все тут.
— Да брось ты! Это ж только легенда. А легенды, ты же сам знаешь, обрастают слухами, — успокаивал друга Олег.
— Ну да! А камнями они тоже швыряют понарошку?
— Кхе-кхе, — не нашелся что ответить Олег. — А это мы сейчас спросим. Скажи, Ислам, а ты тоже умеешь бросать камни?
— Очень слабо, — с досадой ответил сомалиец. — Я даже с пятидесяти шагов в бегущую гиену не попаду. Какой из меня боец Камня Свободы?
— Ну, ты не расстраивайся, — подыграл парню Игорь, подмигивая Олегу. — Я тоже не попаду.
— Правда? — искренне удивился Ислам, словно все мужчины земли, кроме него, делали это запросто.
— И я не попаду! — согласился Олег.
— Так что мы с тобой братья по несчастью, — утвердительно кивнул головой Хорунжий.
— Братья? — недоверчиво смотрел на украинцев сын скотовода-кочевника.
— Е-мое. Какой же ты темный, — обратился к Олегу Игорь по-русски. — Хотя, чему я удивляюсь. Последние двадцать лет эта страна не видела ничего, кроме голода и смертей. Сколько ему было в 91-м? Лет десять — двенадцать?..
— Пока не появилось оружие, мы могли победить Камнями Свободы любое войско. А сейчас…
Ислам отчаянно махнул рукой.
— Ничего удивительного, Игорь — отвечал Маломуж. — Монголы когда-то были «сотрясателями» вселенной, завоевали полмира. А теперь? Если нет путей развития общества, наступает деградация…
