Утерянные крылья полностью

- Почему вы решили обратиться именно к нам?

- Это было не спонтанным решением, - усмехнулся он. - Перед всем этим мы собрали информацию и все проанализировали. Так что был велик шанс, что вы сами захотите спасти ее. Вот мы и решили с вами скооперироваться. Ичиго жаждет подраться с Бьякуей, Йоруичи собирается взять на себя свою ученицу, а вот Главнокомандующего мы при всем желании остановить не сможем. Ренджи и Вен со мной будут непосредственно утаскивать Рукию, пока остальные отбивают выход из Сейретея.

- А кто на себя возьмет остальных капитанов? - заинтересовался Киораку.

- Ну, Комамуру мы думаем стравить с Зараки Кенпачи. Я как раз после вас к нему пойду. С ним лучше последним говорить, ибо он ждать не будет и пойдет сразу бить ему морду. Если пообещать ему бой-реванш против Ичиго, с которым он недавно сражался, он точно согласится помочь нам.

В это они могли легко поверить.

Дай Зараки повод подраться, он согласится на все. А если сын Иссина достаточно силен, чтобы заинтересовать Кенпачи, то вариант действительно реальный.

- Перед тем как дать свое слово, я хотел бы узнать, имеете ли вы какое-то отношение к смерти Капитана Айзена? - задал давно необходимый вопрос.

- Нет, - покачал он головой. - Синигами и ранить-то собственным занпакто тяжело, а чтобы продавить реацу Капитана, будучи вооруженным его собственным занпакто, нужно быть Зараки Кенпачи. Скорее всего, капитан Айзен был убит другим оружием, а его занпакто призван замаскировать эту рану, но Зангецу Ичиго значительно шире стандартной катаны. Характер раны бы выдал при вскрытии. Мои перья пробивают капитанское тело с очень большой натугой, а другие атаки никак нельзя замаскировать под обычный удар мечом. Квинси потерял силы в битве с капитаном Куроцучи еще до смерти Айзена. Иноуэ - целитель, Шиба Гандзю - слишком слаб, чтобы зарезать капитана, даже если тот задерет лапки и подставит горлышко. Вен... Вен такое мог бы и потянуть, но у него алиби, когда был убит ваш Айзен, он находился на другом конце Сейретея, а на обратном пути вообще с вами встретился, - указал он на Киораку, - даже он не настолько быстр.

- Значит, не ясно, кто это сделал....

- Это сделал тот самый иллюзионист, что подложил свинью Урахаре, - заявил маг. - Тот, кто заманил нас сюда и устроил эту казнь. Человек с занпакто, способным влиять на чужое восприятие. Его целей и мотивов мы не знаем, хотя Урахара говорил о заинтересованности в некоторых экспериментах над пустыми и синигами.

Капитаны вновь переглянулись.

Они и не представляли, что вокруг них творились настолько безумные вещи. Какие-то планы внутри планов.

- 'Кажется, мы слишком долго сидели в стороне', - мрачно подумал Джуширо.

Он никогда не встречал занпакто способного влиять на чужое восприятие на таком уровне, но это должен быть кто-то очень сильный, раз он способен влиять даже на капитанов.

Укитаке особо кольнули сведения о том, что этот некто ставил опыты на людях. Возможно, именно из-за него погиб Каен и его жена. И этот кто-то, скорее, скрывается среди капитанов...

- Хорошо, - сказал капитан Тринадцатого отряда. - Я согласен помочь.

- Я тоже.

- У нас тоже есть кое-какие сведения, но обсуждать их я хочу с остальными, - дал он понять, что все же хотел полного общения, а не разговора через посредника.

- Тогда, прошу за мной...

Я хотел бы побыть один утром в день моей казни,

Почувствовать грань между жить и не жить,

Я давно хотел внести ясность.

Я смогу поднять исподлобья глаза

И ответить взглядом на выстрел...

Я смогу включить в себе тормоза

И прожить этот миг не так быстро.

(Смысловые Галлюцинации - Утром)

Новый день в Сейретее начался очень спокойно, как и прошлый и предыдущий. Уже три дня после вторжения в воздухе витает напряженная тишина. Сегодня это напряжение можно было почти физически ощутить.

Странное осознание в головах капитанов было, что сегодня все разрешится. Сегодня настанет кульминация всех событий последних дней и все тайны станут явными. Через несколько часов начнется казнь Кучики Рукии, а затем события понесутся на дикой скорости. Они понимали это и готовились.

Капитаны и их лейтенанты уже начали постепенно стекаться к месту казни.

Первым туда прибыл капитан Первого отряда Ямамото Генрюсай со своим лейтенантом. Пожилой синигами выглядел крайне спокойным и невозмутимым, казалось, его совсем не трогает витающее в воздухе напряжение, и он совершенно спокоен. Его лейтенант также ничего собой не высказывал и представлял собой образец безэмоциональности.