— Возможно, просто драка. Егорова сказала, что у дочери с собутыльниками это бывает, не исключает даже поножовщину. Соседи по дому Зинаиды показали, что ее привезли туда утром того дня, когда вывезли отсюда. Видеокамеры в подъезде нет. Ближайшая соседка, несчастная женщина — живут дверь в дверь, — рассказала, что в последние две недели Зинаида явно где-то работала. Часто приезжала буквально на минуты: переодевалась в чистую, подчеркнуто скромную и удобную одежду, выходила собранная, всегда трезвая. Как-то соседка видела, как она в машине повязывала голову белым платком: «Прямо как монашка или сиделка». Телефон ее нашли в туалете бара по такому адресу… Персонал узнал ее по фото: часто бывает, непременно в компании, не всегда уходит на своих ногах: напивается в стельку. Можно предположить, что ее убежище или место, где ее держат похитители, поблизости. Аня, у тебя появились какие-то соображения, исходя из нашей информации?
— Да. — Аня встала, как будто ее вызвали на уроке. — Ирма сказала Сергею, что Егорова страшно алчная: монетки подбирает в магазине. Я такое тоже видела. Но я к чему: она пытается воровать везде и у всех. Вот и подельницу свою обворовывала. Такие тащат все что можно со своей работы. А работала она в социальных службах. Возможно, в опеке. А там можно удочерить сироту в каких-то своих целях. Может, мы не нашли никакой информации о Зинаиде, потому что у нее была другая фамилия? И еще… Только что подумала. Миллионы баксов, которые ей отмывала Денисова, — это не может быть только мошенничество с квартирой. Это какое-то большое преступление, возможно, не разовое, а постоянное. И это в связи с ним Зинаида, вся в чистом и в белом платке монашки, ездила на работу. Пока не сорвалась.
— Господи, — выдохнул Игорь. — Как же мы не…
— Мы просто не успели, Игорь, — сказал Кольцов. — Мы ведь только что обменялись информацией. Но, Аня… Во мне тоже воет какая-то сирена, чующая большое преступление. И если хоть тысячная часть твоих фантазий, прости, версий, приобретет факты и доказательства, я скажу, что ты профи.
— Еще что-то, Аня? — спросил Игорь.
— Только одно. Криминальные сиделки убивают больных людей, к которым их нанимают, за квартиру, подделывают завещания… Но Зинка… Мне кажется, она бы давно попалась. И это тоже не миллионы баксов. Тут что-то совместное с Егоровой и ее опытом социальной деятельности. Я наткнулась на странную новость: в московском доме нашли квартиру, в которой не один день постоянно плакали младенцы. Вскрыли по заявлению соседей: там оказалось не меньше двадцати младенцев — и никаких взрослых. Меня что дернуло: дата. Квартиру вскрыли в ту ночь, когда мы с тобой, Игорь, опознавали Зину. Перед тем она тут пила с разными собутыльниками два дня. Врачи сказали, что малыши были без всякого присмотра не меньше двух суток…
— Игорь, срочно звони айтишникам, а я погнал сразу рыть, — поднялся Кольцов. — Я найду сейчас тех, кто занимался этой квартирой, выдеру у них весь материал, пришлю вам на имейлы. Да, пусть айтишники сначала проследят маршрут машины Зинаиды в указанные соседкой дни. Потом поищут ее историю, начиная со срока за кражу. Наверняка там была другая фамилия, но есть фото, адрес. Надо влезть в архивы, если не выйдет, я подключу свои каналы.
И понеслись дни страшным ураганом. Аня просыпалась, чтобы сжать зубы и трясущимися пальцами включить ноутбук. Не спала, а временами проваливалась в душные обмороки. Они узнали все, только количество детей в квартире не совпадало с найденным следствием там же списком: в нем были порядковые номера, даты рождения и пол. Не хватало двух мальчиков и девочки. Остальных откачивали в больнице.
История Зинаиды, начиная с уголовного дела по факту ограбления гражданки Егоровой, сложилась как пазл. За двадцать девять лет до этого события новорожденную девочку нашли в мусорном баке. В Доме ребенка назвали Зинаидой Ивановой. Так начались ее путешествия по детским учреждениям.
История Егоровой и ее дочери Зинаиды выстроилась по документам, которые требуются для получения, продажи и купли недвижимости. Девятнадцать лет назад Лариса Васильевна Егорова, сотрудница службы опеки и попечительства, жила в однокомнатной квартире аварийного дома, жильцы которого расселялись в новостройки. Она никогда не была замужем, детей не имела. Сироту Зинаиду Иванову пятнадцати лет удочерила за несколько месяцев до получения новой квартиры. К документам об удочерении были приложены справки о болезнях Зинаиды, которые требовали ее проживания в отдельной комнате. Егорова получила «двушку». Через три года, перед приобретением другой квартиры, в сданных документах дочь Зинаида больше не значилась. Егорова вернула ее в детдом как раз перед совершеннолетием, и Зина стремительно получила отдельную квартиру как сирота. Соседкой Ани по регистрации Зинаида стала два года назад, тогда же поменяла фамилию на Егорову. Она понадобилась для общего дела.
