Шерлок не понимал, почему нуждается в этом. Он думал, что одного раза будет достаточно, чтобы удовлетворить любопытство, утолить грызущее его изнутри желание, но пьянящая смесь ощущений, которую порождали близость и оргазм, вызывали зависимость более сильную, чем кокаин, к тому же без отрицательных побочных эффектов в виде ломки, если он решит по каким-то причинам всё это прекратить. И Лестрейд разделял его желания, удовлетворял их и тоже получал удовольствие. Лестрейд хорошо его знал, и знал очень много, почти всё, что было доступно постороннему человеку. Это не относилось к Джону, разумеется, но Джон был особенным человеком. Грег терпел его, принимал целиком и уважал. Он никогда не издевался и не насмехался; он был опытным и страстным любовником, при этом нежным и чутким. Всё это было приемлемо и хорошо само по себе, и Шерлок мог воображать, что рядом с ним кто-то другой.
Теперь его мечты о Джоне начали постепенно подменяться мыслями о мужчине с серебристыми волосами, всё ещё привлекательном, о его белозубой улыбке и о той заботе, которой он его окутывал. Именно Лестрейд здесь и сейчас снял с него рубашку и опрокинул его на кровать. Лестрейд, а не Джон, расстегнул ловкими пальцами его брюки и стянул с него нижнее бельё. Это рот и язык Лестрейда, а также его руки заставили Шерлока зажмуриться и комкать простыни, извиваться на кровати. А когда у него закружилась голова от удовольствия и ярких ощущений, лицо Джона растворилось, уступив место другому лицу, вместо голоса Джона зазвучал другой голос, кожа утратила золотистый оттенок, исчез шрам на плече — это был не Джон.
Рот Лестрейда был так горяч, что дыхание перехватывало от пронзительного удовольствия, заставившего сжаться, как пружина; это было намного лучше, чем собственная рука, или даже рука Грега, и Шерлок понял, что захочет это повторить. А что он почувствует, если овладеет Лестрейдом? Будет ли внутри так же горячо и влажно, как во рту?
Охваченный удовольствием, он начал подаваться бёдрами вперёд, ещё и ещё, он бормотал какую-то бессмыслицу, ероша серебристые волосы, и когда его накрыл яркий и ошеломляющий оргазм, он хватал ртом воздух и не мог унять дрожь. Лестрейд забрался на кровать и встал около него на колени, с силой водя одной рукой по собственному члену, а другой вцепившись в бедро Шерлока. Он кончил, выплеснув семя Шерлоку на живот, и выглядело это совершенно непристойно. Но, как ни странно, Шерлок понял, что ему это понравилось.
Он закрыл глаза и почувствовал, как Лестрейд упал на кровать рядом с ним. Почувствовал руку на своём плече. Разделяет удовольствие? Утешает?
— Только не говори, что этот минет был никудышным, — проговорил Лестрейд, и Шерлок услышал, как он разминает челюсть и растирает плечи и шею. — Тебе понравилось? Ты был чертовски великолепен.
Шерлок понял, как надо ответить.
— Это было исключительно приятно, — сказал он, не открывая глаз. — Можно будет как-нибудь повторить.
— На здоровье, приятель, — ответил Лестрейд с лёгкой усмешкой. Затем захихикал. — Рад, что для тебя такое приемлемо.
Шерлок протянул руку и провёл костяшками пальцев по боку Лестрейда. Это было проще, чем подобрать подходящие слова.
***
На следующий вторник Грег вернулся домой пораньше. Шерлока не было, и он почувствовал облегчение; почему-то он думал, что тот провёл весь день, засев в его квартире и ожидая прихода хозяина. Не было никакой гарантии, что неприкаянный засранец вообще явится. Грег переоделся и заказал пиццу.
Когда принесли заказ, Шерлок ещё не пришёл, и только Грег уселся перед телевизором, как раздался стук в дверь.
Шерлок стоял на пороге, будто сомневаясь, входить ему или нет.
— Шерлок.
— Лестрейд, — сказал он, хмурясь.
— Входишь или нет?
Шерлок вошёл.
— Пиццу будешь? — Грег уселся обратно на диван, пока Шерлок снимал и вешал пальто.
Шерлок внимательно посмотрел на него и понял, что Грег действительно угощает его, а не спрашивает из вежливости. Он подхватил кусочек и сел на другом краю дивана.
— Дело Уилсона на следующей неделе в пятницу будет слушаться в суде. Не воображай, что тебя вызовут, но будь в курсе, — сказал Грег.
— Скучища.
— Будет ещё скучнее, если они провалятся, так что если ты будешь выступать, то постарайся не быть высокомерным засранцем, хорошо?
Шерлок закатил глаза.
— Надеюсь, до этого не дойдёт. Уверен, что твои коллеги великолепно потрудились для этого процесса.
Грег прищурился и ткнул в него куском пиццы.
— Полегче. Возможно, мне нравится твоя задница, но я не желаю выслушивать, как ты издеваешься над моими подчинёнными у меня дома, как бы ни был великолепен секс с тобой.
Шерлок развеселился.
— Боже мой, работал бы Андерсон так же хорошо, как ваш член, инспектор.
Грег поморщился.
— Ладно, этого я точно не хочу представлять, если сегодня вечером ты рассчитываешь на секс, — и он посмотрел Шерлоку в глаза, после чего они оба захихикали.
Грег покачал головой и откусил от своего куска пиццы, Шерлок тоже приступил к еде. Они замолчали, но остались на дружеской волне.
