– Ну да. Мне это нравилось, покупать все, обставлять, ремонт даже – многие это не любят, а мне в удовольствие. Дочку в кружки водила, у нее к рисованию настоящий талант, правда, это все учителя говорят, не только я сама. Я тоже в детстве рисовала, даже в клуб у нас в Тагиле ходила, преподавательница всегда мои рисунки хвалила, но как-то у меня оно дальше не сложилось. Вот, в отделку наших квартир, наверное, тогда оно и пошло.
Квартир? Что ж, уточнение про любовь вначале было очень кстати.
– Потом у нас Артур родился. Ну, тут, мне кажется, все и началось…
– Что именно началось?
– Я сначала-то не заметила, потому что с младенцем, да и дочка внимания требует, и хозяйство… А потом вижу: начал мой муж Сергей куда-то сползать…
– Сползать?
– Ну да, не могу точнее выразиться. Вот это именно ощущение: как с горки на салазках – сначала медленно, потом все быстрее, быстрее…
– Алкоголь?
На тот момент я уже из практики знала, что это весьма распространенная проблема для бывших бизнесменов-бандитов, вышедших из круга и лишившихся привычного годами адреналина. Некоторые «переломались», другие занялись экстремальным спортом, а многие просто спились.
– И это тоже. Но это не в первую голову, однозначно, – видала я с детства, как люди вчистую спиваются у нас в Тагиле, поверьте. Это не про нас.
– А что про вас?
Она не отделяла себя от мужа, я тоже решила пока не отделять.
Дальше женщина вполне профессионально, подробно, практически слово в слово, как в уже упомянутом мною материале А. Готсданкера, описала развитие депрессии у ее мужа Сергея (желающим имеет смысл прочитать его текст, но только до фразы «жена забрала детей и ушла», потому что дальше события в этой истории развивались совсем по-другому).
– Но он, вы пытались что-то предпринимать?
– Да, конечно. Сначала врач таблетки выписал. От них ему только хуже стало. Днем спал, ночью кружил по квартире. Как призрак, только очень шумный. А еще толстеть стал и запоры, по полтора часа туалет занимал. Потом ходил к психоаналитику. Бросил через полгода, говорит, бред какой-то, да еще с таким серьезным лицом, да еще за такие деньги, не могу, тошнит. Потом еще были такие, забыла, как называются, ему жена друга посоветовала – они вроде как сценки разыгрывали, как в театральном кружке…
– Психодрама?
– Во-во, наверное, это самое. Тоже никакого прока, бросил. Только от коньяка, говорит, сначала лучше становится. Врет, наверное, но как проверишь?
– Сколько все это продолжается?
– Артурчику в марте пять лет будет.
– Вы по-прежнему ведете хозяйство? (Он не работает уже года три как минимум, но у них могли с тучных времен остаться накопления.)
– Да нет, что вы, я, как он дома осел, сразу на работу вышла – жить-то надо. Работаю я.
– Кем же? Где?
– Старший администратор в магазине «Строительные товары». Пришла в самый низ, конечно, но теперь уж выслужилась. Хорошая работа, живая; кроме того, я ж вам говорила, я все это люблю – обои, краски, отделочные материалы, понимаю в этом, чую, что куда, мне сразу нравилось и людям советовать, обсуждать с ними, а теперь я еще и вроде как подрядчиком подрабатываю, клиентура у меня уже есть, рабочих две бригады, заказчики передают мои контакты один другому…
– Замечательно! – искренне сказала я. – Но в начале нашей встречи вы говорили о том, что боитесь…
– Он не моется, не бреется, когда пьяный, орет, угрожает, когда трезвый, лежит одетый, в стенку уставясь. Мне все говорят: что ты мучаешься, бери детей, уходи от него. Где жить, у меня есть, зарабатываю я нормально, детям такой отец к чему? Какой пример? Я тут у гадалки-экстрасенса была, она по картам прикинула и тоже сказала: уходи, с червовым королем (это муж) нет тебе больше дороги.
– Но?..
– Но он же мой муж! Мы с ним вместе всякое прошли…
– И что же вы решили?
– Я… я… – впервые с начала нашей встречи я видела ее по-настоящему напряженной. – Я решила, как гадалка сказала, сделать – уйти. Исчезнуть.
– Как это – исчезнуть?! – встревожилась я.
– А вот просто – исчезнуть, и все. Была, и нету. И чтоб никто найти меня не мог.
– А дети?!
– А дети с папой останутся.
– С тем папой, который пьяным угрожает, а трезвым – носом к стенке?! – Черт побери, она была права: мне хотелось заорать на нее и, может быть, даже ногой топнуть. Что она себе вообразила?! – Сыну пять, а дочке сколько?
– Будет тринадцать. Она очень разумная девочка, любит папу (она-то, в отличие от Артура, его нормальным помнит) и очень меня поддерживает.
– В чем поддерживает?!
– Я ведь все продумала. У Риты, конечно, мой телефон будет. Если что – она сразу позвонит. Я уже сняла квартиру на окраине. И на работе договорилась, что уеду по семейным обстоятельствам. А с клиентами сама свяжусь, он о них вообще ничего не знает.
– Он просто вызовет такси и отвезет детей бабушке.
– Куда? В Нижний Тагил? У моей мамы инвалидность, она живет в крошечной однушке. Исключено.
– А родители Сергея?
