Зимняя ночь подарила Петербургу метель. Она разыгралась не на шутку, а наутро во внутреннем дворе Дома моды "Шереметев" найдено тело юной модели. Окно на втором этаже открыто, в руке записка – предновогодняя суета подталкивает следователей к поспешному решению – самоубийство. Однако в числе очевидцев находится тот, для кого девушка стала первой любовью – Евгений Протасов.Он оказывается втянутым в расследование, где мотив был у всех. Женский коллектив, чай и не такой уж холодный ум. В арсенале только слова и интуиция.
Декабрьское солнце играючи облизывало обивку мягкой мебели, пробираясь сквозь лёгкий тюль в квартиру Протасовых. Отражаясь в стёклах книжного шкафа, морозный свет наполнял всю комнату, пребывающую в безмятежной тишине. Нарушали её лишь мерное постукивание настенных часов из тёмного дерева и едва слышное сопение среди вороха подушек и одеяла.
До Нового года оставалось десять дней. За ночь улицы Петербурга покрыл свежий снег, он всё ещё неспешно порхал в утреннем воздухе. Выглянув на улицу, сопящий обнаружил бы чудесную картину: изящные золочёные фасады особняка Мясникова, видневшегося из окна квартиры дома № 7 в Гродненском переулке, приоделись в пышную шубу. Белый цвет очертил и витиеватый контур ограды, и тонкие ветви рябин, и хвойные лапы елей, залил собою тротуары, крыши, небо. Словом, белым-бело!
Но сопящий только открыл глаза. Взгляд его первые пару мгновений был туманным: сознание только-только возвращалось из ночного забытия. Не так давно ему исполнился двадцать один год, и всю свою пока небольшую жизнь он любил понежится в постели до обеда. Долгий сон позволял многое повидать за ночь, однако вспомнить, к сожалению, сложнее, чем увидеть.
Парень нащупал телефон на прикроватном столике и поднёс его к лицу, перед глазами замаячили уведомления. Ненужная информация от приложений, объявления о нелепых прямых эфирах, очередные несмешные видео от знакомых – ничего интересного. С прищуром от экранного света, обратил внимание на время – суббота, 10.00.
Грубое ругательство раздалось в голове! Он поспешно сбросил сонную негу вместе с одеялом и подорвался с дивана. Не размятое мускулистое тело поддавалось плохо: вставая, запнулся о собственную ногу и чуть не распластался на паласе, издав при этом гулкий топот.
Скажем прямо, внешними данными молодого человека природа не обделила: высокий брюнет, кудрявый, глубокие серо-голубые глаза и точёные скулы. Вдобавок он серьёзно увлекался дзюдо в школьное время, так что сложен был хорошо: широкая спина, сильные руки и ноги, крепкий торс, когда–то даже чётко выделялись заветные кубики. Только вот побороть неуклюжесть, которая мешала и на татами, с годами так и не удалось.
«Неужели не сработал будильник?» – недоумевал он по пути в ванную, и только добравшись до пункта назначения, вспомнил. Вчера канул в Лету последний в году экзамен в Университете прокуратуры, что означало небольшие каникулы и, конечно, подъём ближе к обеду.
Недовольный ложной тревогой, парень поплёлся обратно в своё сонное логово, походившее больше на гору белья, чем на постель. Вскоре мысли о предстоящем домашнем выходном, проведённом в полном безделии, развеяли неприятные ощущения.
Неожиданно завибрировал телефон – новое сообщение. Это из соседней комнаты написала сестра: «Женя, что ты грохочешь?»
Лениво застучали пальцы по экрану, сообщая о добром утре, после чего телефон был отброшен в ноги со сладким зевком, и веки сомкнулись. 10 утра не время для начала субботы, вот час дня, например, совсем другое дело.
Брат и сестра Протасовы проживали одни в небольшой двушке в центре города. Родились и выросли в Магадане – холодном северном городе на восточном краю страны, омываемом суровым Охотским морем, а учиться приехали в культурную столицу.
За три года докупили некоторую мебель, раскрасили обстановку своими вещицами и превратили съёмное жильё в свой собственный уютный дом – обжились. Истинными петербуржцами назвать их было сложно: в творчество не подались, ажиотаж от архитектуры, обилия музеев и истории на каждом шагу постепенно стих, стал привычен, зонты всё так же забывали дома, затейливых шарфов не носили. И всё же они по–своему любили этот город. Учёба давалась легко, жизнь с каждым годом играла новыми красками, в общем, о переезде не жалели.
Не прошло и пары минут, как дверь в гостиную, по совместительству приходившуюся Жене спальней, открылась, и на пороге появилась заспанная Вика в пижаме. Её рыжие волосы были спутаны и взлохмачены, а на лице остался характерный след от подушки, яснее всего говорящий о качестве сна. Сестра протопала к дивану и рухнула на вторую половину, толкая парня ближе к «стенке».
– Что ты творишь? – недовольно пробурчал тот. – У тебя есть своя кровать, целая комната!
– У меня там сейчас холодина, окно было открыто, я мёрзну.
– Ты ещё и сама холодная, – парень заворочался вместе с одеялом, перетягивая на себя большую его часть. – Я тебя сейчас столкну.
– Не имеешь права, – ухмыльнулась Вика, – я старше.
– А я больше, – с закрытыми глазами проворчал Женя, забрав всё одеяло себе.
Разница в возрасте между братом и сестрой Протасовыми составляла чуть больше года, однако учиться они пошли в один класс и, соответственно, в университет поступали одновременно. Так уж вышло, что выбор обоих пал на ведомственный вуз: он хотел блюсти за законностью, а она интересную юридическую профессию. Сошлись на прокуратуре.
