— Ты сообщил в полицию? Что ты дуришь? На кой сдалась тебе эта погоня, в таком состоянии?! Дай этим делом заняться копам! Не хуже тебя б справились…
— Стив, Стив! Давай я выясню всё сам, объяснюсь с Равенной, найдем компромисс. Если не захочет больше моего покровительства, загладим всё с соблюдением всех формальностей. В противном случае Леммингу несдобровать… лежать ему в палате с тем же диагнозом!
— Вот этого-то я и боюсь! Парень ты горячий… Но не забывай, что сейчас ещё и не окрепший! Может статься, лежать в палате обоим придётся! Надеюсь, не в одной! Но почему ты уверен, что везёт он её в окрестности Стоунхейвена?!
Ну что тут ответить?
— Э-э-э… просочилась такая информация, и я отслеживаю горянку через телефон. Всё подтверждается.
Таких вопросов, в лоб, услышал еще немало Сэм. Выкручиваться не хотелось, и он стал сводить на нет беседу.
Разговор со Стивеном, как и ожидал Сэмюель, успокоения не принёс. Но часок скоротал. Жаль, что один…
— Тайн больше нет! Мы едем в Данноттар! — выпалил раздосадованный Лионель.
— Данноттар?! Почему в Данноттар… Откуда ты знаешь о…
— Равенна, Равенна! У-у-у, выслушай меня! — собирался с духом Лемминг. — Я не тот, за кого выдавал себя! Нет, я Лионель, Лемминг, но не историк! Я один из Стражей Хроноса! Лишь я могу тебе помочь с помощью «Наследия Хроноса» вернуться назад, в Средневековье! — тут Лионель сплоховал, начал частично лгать. — Ценою исключения из списка Стражей, так как мне придётся нарушить свои обеты и отправиться вместе с тобой в твое время! Быть изгнанником среди своих! Опасаться их возмездия! Вот почему я сказал «жертвенной…» — стал давить на жалость шотландки Лемминг.
— Но с чего ты взял, что я хочу вернуться обратно, Лионель?! — растерянно спросила Равенна, всё еще не до конца осознавая сказанное Леммингом.
— Разве нет?! Не может быть, что бы ты за такое короткое время освоилась тут и возжелала остаться! Или я всё же не ошибся — этот Декер вскружил тебе настолько голову, что ты готова променять жизнь в привычном, родовом Данноттаре на чуждую непредсказуемую жизнь с ним!
— Я ещё раз повторюсь, ты ошибаешься насчёт Сэмюеля! Он не преследовал такой цели, опекая меня, — защищалась Равенна, а про себя подумала: «Не преследовал, но, сам не зная того, навеки привязал меня к себе!». — У него есть возлюбленная! Беатрис! Скоро все об этом узнают! — Равенна тяжко вздохнула и добавила: — А я вернулась бы в своё время только в одном случае, если бы живы были мои отец и брат…
Лемминг, несмотря на то, что был озадаченным сообщением об имени возлюбленной Сэмюеля из уст Равенны, поскорее ухватился за последние слова горянки, как за соломинку утопающий:
— Я могу помочь осуществиться твоему желанию… — намеренно тихо проговорил Лионель. — «Наследие Хроноса» может сотворить и ЭТО чудо, заклинание я знаю. Мы можем вернуться и изменить ход событий. Твоё решение, Равенна?! Мне всё равно нет пути назад! А без тебя мне жизнь не нужна.
Как же так?! Он может… МОЖЕТ ВОСКРЕСИТЬ ЕЁ РОДНЫХ!!! Разве в праве она размышлять в таком случае над выбором?! «Прости, Сэмюель Декер, что нет смелости даже проститься! У меня есть шанс их воскресить! Прости…»
— Хочу скорее обнять родных, — безжизненно вымолвила Равенна. Где же должная радость? Она появиться. Лишь бы эта трепетная минута настала!
Но Лионель просиял. Затараторил о том, что Равенна никогда не пожалеет о своём выборе, что впереди их ждёт лишь счастье. И что-то в таком роде…
Гордон не слушала. Взяла телефон и поставила на беззвучный режим. Иначе не сдержится — возьмёт трубку, если услышит звонок Сэмюеля. Как же выдержать дорогу дальнюю, когда говорить не хочется, а только плакать, плакать!? Навзрыд. Как скрыть предательские слёзы?! Притвориться, что хочешь спать, разместившись на заднем сидении. Там слёзы лей вдоволь! Только не всхлипывай, Равенна, не выдавай своих настоящих чувств, человеку, которому отныне решила вверить свою судьбу…
Около десяти часов дорога выматывала безмолвных путников. Равенна была настолько отрешённой, что казалось, никогда и не вспомнит, как они делали кратковременные остановки, как Лемминг покупал провизию в дорогу (на перекусы в кафешках он боялся тратить время). Он гнал автомобиль без устали, даже не ел ничего. Равенна также отказывалась что-либо поесть. Боролась, как могла, с желанием взять в руки свой мобильник и проверить его журнал. Её мучила совесть. Как же она может покинуть это время, не попрощавшись ни с кем?! Ведь не только Сэмюель стал ей дорог здесь, в 21 веке! Эмма, Джулия, миссис Хилл, Стивен и, несомненно, Беатрис стали ей непомерно близкими. Она не имела право злиться на Беатрис за то, что та стала смыслом жизни для Сэмюеля. Вины Сэлинджер в том нет. Равенна подумала о том, что всё-таки должна послать прощальные весточки всем им. Она не стала скрывать от Лемминга своего последнего желания. Взяла в руки телефон, чтобы написать всем месседжи и обомлела, увидев ТАКОЕ количество пропущенных звонков. Конечно же, почти все они были от Сэмюеля Декера. От него же было единственное душу рвущее сообщение.
