Утопая в беспредельном депрессняке полностью

– На самом дне моря, куда не достигает голубое сияние небес и где одна сплошная тьма. Там, в центре океана, возвышаются черные скалы. Потоки красной лавы стелятся по дну, вода кипит и превращается в пар. Именно здесь прячется ловец потерянных и забытых душ. Иногда в туманном мерцании можно видеть, как он крадется за добычей, пригнувшись и волоча свои кривые ноги в донном иле. Он никогда не спит, не видит снов, постоянно высматривает свою жертву. Он знает, что когда-нибудь станет свободным, сможет выйти из океана и направиться куда пожелает. Он хочет пройтись по земле, почувствовать солнечное тепло, полюбоваться лунным светом. Вот тогда-то, ночью, он поохотится вволю! Дети, спящие одни в своих постелях, станут легкой добычей для него. У детских душ такой нежный вкус, он почти чувствует, как их невинность освежает его горло. Наступит день, когда он выйдет из своего заточения!

Внезапно он останавливается и прислушивается. Где-то тонет человек. Его крики заглушает соленая вода. Ею наполняются легкие. Это медленная, мучительная гибель; все тело извивается в ужасном смертельном танце. Сердитые волны безжалостно бьют тело со всех сторон и тянут его вниз, под воду. Ослабевшее и похолодевшее, оно сдается морю и начинает долгий спуск в темноту.

Ловец душ ждет, обнажая в улыбке свои острые как бритва клыки и облизывая губы длинным блестящим черным языком. Он пробует языком воду, и ему кажется, что он ощущает вкус страха, который испытывают пропащие души. Беспомощность усиливает страх. Он чувствует, что они все ближе и ближе к нему, и вот он уже различает вдали их смутные силуэты. Скоро они окажутся в его власти, заключенные в темную яму, где они будут гореть и корчиться, пытаясь вырваться на свободу. А он будет слушать, как они беззвучно кричат. И это будет длиться вечно. Ну вот, на сегодня это все, сынок. Теперь засыпай. Завтра я приду, и продолжим. Ладно?

– Ладно, папа. Смотри, ты обещал.

– Алекс!

– Да?

– Ты хочешь услышать еще какую-нибудь сказку?

– Нет.

– Почему?

– Они – страшные.

– Чего ты боишься?

– Сказок.

– Алекс, не надо бояться сказок. Они не могут причинить тебе никакого вреда. Это всего лишь слова.

– Правда?

– Конечно, это правда.

– Но иногда от сказки мне становится больно.

– От какой сказки?

– Которую Бобби рассказывает.

– А какую сказку он рассказывает?

– О мальчике, который точно такой же, как я, и с ним всегда случается что-нибудь плохое.

– Если кто-то говорит, что случится какое-нибудь событие, то это вовсе не значит, что оно случится на самом деле. События происходят без всяких причин. Никто не знает, что с ним произойдет. И не может этого сказать.

– А он говорит, что ты бросишь меня.

– Ерунда. Никогда я не брошу тебя.

– Правда? Ты обещаешь?

– Ну конечно, я обещаю.

– А зачем он тогда говорит это?

– Не знаю. Хочешь, я скажу ему, чтобы он перестал?

– Нет. Со мной все будет хорошо.

– Ты уверен?

– Слова не причинят мне вреда.

– Ну вот и молодец. Я горжусь тобой.

– А ты останешься со мной, пока я не усну?

– Да, конечно. А зачем это тебе?

– Так просто.

– Ну а все-таки?

– Бобби говорит, что черный человек охотится на меня и придет сегодня ночью.

– Нет никакого черного человека, Алекс. Он выдумал его, чтобы попугать тебя. Это просто одна из его сказок.

– Но я боюсь.

– А когда этот человек должен прийти?

– Когда я усну и буду смотреть сны. Бобби говорит, что во сне мы видим то, что происходит на самом деле. Это правда?

– Вроде того.

– Вроде чего?

– Ты что-нибудь видел во сне прошлой ночью?

– Конечно! Я каждую ночь что-нибудь вижу.

– А ты помнишь, что ты видел'

– Не очень. Я помню дракона, и как я лез на скалу, а за мной гнались. Потом я летел, а потом меня заперли в комнате, где не было света, но я не испугался, но на самом деле там было не страшно. Это был хороший сон. Когда я проснулся утром, то очень хотел вернуться обратно в сон, потому что я хотел знать, чем все закончилось. У тебя так бывает?

– Это бывает у всех.

– Да?

– Да. Расскажи мне, что ты делал вчера?

– Мне ничего не приходит в голову.