И он выбрал третий вариант: исчезнуть. Не участвовать ни в обмане, ни в сопротивлении ему. Он обычный человек, хочет жить. Пусть дерутся другие.
Виктор схватил самое необходимое, нацепил куртку и выскочил вон.
Вон из Москвы!
Ольга попробовала встать, но не смогла: кто-то связал ее. Осмотревшись, она поняла, что находится в такой знакомой комнате. Рядом сидела Катерина, сочувственно смотревшая на возлюбленную:
— Как ты?
— Почему я опять здесь?
— А где ты должна быть? Это твой дом.
Ольга чуть не зарыдала. Домбровская насильно привезла ее сюда, чтобы заточить в прежней тюрьме. Катерина нарицательно произнесла:
— Ты — моя, девочка. Я выложила за тебя столь крупную сумму, что тебе и не снилось. Извини, я своей собственности не отдаю.
Ольга ощутила, как в ней растет ненависть. Она бы загрызла бывшую возлюбленную. Только бы освободиться от этих пут!
— Никто и никогда не заберет мою девочку. Из-за тебя я так намучилась, связалась с нехорошими людьми, выгнала служанку. Дай мне хотя бы маленькое вознаграждение: наблюдать за твоими муками.
— Тебе интересно меня мучить?
— Хочу отплатить той же монетой. Знаешь, как я страдала, когда ты исчезла? Не понимаю, чем тот мерзкий кобель привлек тебя?
— Тебе это не понять.
— Не понять?! — чуть не заорала Домбровская. — Где уж мне, зловредной твари, понять душу святой? Кем бы ты была? Лизала бы мокрые щели у старых баб, а они тебя передавали бы от одной к другой. И то, пока ты молода. А состаришься, тебя и за грош ломаный никто не возьмет. Ты должна боготворить свою княгиню! Молиться на меня! Исполнять любой каприз той, кто дала тебе кров, обеспечила такой уровень жизни, о котором не мечтают «честные работяги». И вдруг… какая подлость! Кого я пригрела? Змею, готовую укусить свою хозяйку.
— Так ты не отпустишь меня?
— Нет. Ради твоего же блага.
— Как ты обо мне печешься!
— Такая уж у меня добрая душа.
И тут Ольга подумала о судьбе Кирилла. Что ждет его?
— Парня не трогай, — грубо сказала она.
Брови Домбровской взметнулись. Она расхохоталась:
— Так вот чего ты боишься? Мальчика обидят. Нет, любимая, пусть не надеется на снисхождение.
— Сволочь! Гадина!
— Перестань орать!.. Не хочешь? Тогда заклею рот.
Однако сразу это сделать не получилось. Даже связанная, Ольга умудрилась прокусить Катерине руку. Та взвизгнула, но все-таки заклеила ей рот. Побежала в ванную и вернулась с перебинтованной рукой.
— Какая ты оказывается прыткая. Ничего, не таких обламывала. И твой норов укрощу. Побудешь тут некоторое время, а над дружком твоим поизмываются. Не хочешь? Тогда слушайся меня во всем.
Напоследок Катерина сказала:
— Скоро буду. Отдыхай пока. Вернусь, пообедаем. Специально для тебя приготовила такое блюдо!
И, победоносно вскинув голову, Домбровская вышла из комнаты.
Когда вернулась, ей показалось, будто глаза Ольги молят о пощаде. «Девчонка сломалась», — подумала Домбровская.
Она сдернула скотч со рта пленницы. Та вскрикнула и проговорила:
— Заключим сделку?
— Я не заключаю сделок, а диктую условия. Я могу сделать с тобой, что угодно. А что можешь ты?
— Отказать тебе в ласках. Если приятно целовать восковую куклу, то…
Катерина задумалась, Ольга поняла, удар пришелся точно в цель. Следовало продолжать игру.
— Ладно, — в раздумье сказала Катерина. — Чего ты хочешь?
— Чтобы Кирилла не трогали.
— Как ты им дорожишь!
— Не в этом дело. У меня с ним ничего не было. Мы просто друзья.
— Я не верю!
— Клянусь!
Домбровская посмотрела ей в глаза и почувствовала: девушка не врет. Да и не замечена она была раньше в связях с мужчинами. Вероятно, ей захотелось обычной воли. Вот и удрала. А парень раскатал губы.
— Развяжи меня.
— Допустим, я тебе поверила, — с сомнением произнесла Катерина. — Где гарантия, что ты опять не сбежишь?
— Некуда мне бежать.
— Вот здесь ты права: от сытой жизни просто так не отказываются. Побаловалась и довольно. Еще была бы настоящая любовь…
— Так ты меня развяжешь?
— Только дай слово.
— Какое слово?
— Что мне не придется больше рыскать за тобой по всему городу.
— Не придется.
Катерина нехотя ее развязала. Ольга стала разминать затекшие конечности. Катерина крепко сжала ее в объятиях.
— Я тебя здорово проучила. В следующий раз будет хуже. Изобью так…
— Ты обещала, — перебила Ольга.
— Что я обещала?
— С Кириллом ничего не случиться.
— Ах, дорогая, — театрально вскинула руки Домбровская. — Боюсь, мы опоздали.
— Как опоздали?
— Его не убьют. Изуродуют — точно.
— Что значит изуродуют?! Понимаешь, о чем говоришь?
— Я попытаюсь связаться с людьми. Если успею… Забудь о нем. Он же не твой возлюбленный.
Ольга вскочила и закричала:
— Отмени его истязание.
— Хорошо. Сейчас позвоню.
Она набрала номер, однако телефон молчал. Катерина пожала плечами.
— Мы должны остановить этих бандитов.
— Как?
— Не знаю, но должны! Думай, думай! Ты их наняла!
— Он был один.
— Один?
— Но такой стоит целой группы.
— Едем к Кириллу.
— Так нельзя. И у меня возникнут неприятности. А я этого не желаю.
— Останови ублюдка! — Ольга уже не кричала, а стонала. Она только представила, что именно в эту минуту… О, Господи, именно в эту минуту!..
— Ты любишь его? — нахмурилась Катерина.
