— Заткнись, дура! Я хочу спасти невиновного!
Ольга бросилась к выходу, однако Катерина накинулась на нее сзади, повалила на пол:
— Не пущу! Никуда не пущу!
Ольга высвободилась из захвата и, как следует, врезала княгине. Та отлетела на несколько шагов. Но вскочила и вновь бросилась за ускользающей жертвой. Она рычала, царапалась. Ольга увернулась, ударила ее вторично, затем еще раз. И еще!
— Думала, я ягненок? Нет, милая, я такую школу прошла в колонии.
Катерина, размазывая по лицу кровь, продолжала тянуться к ней. И тогда Ольга так ударила ее ногой в челюсть, что противница обмякла.
Но там тот, кто стоит целой группы. Ольга вспомнила, где Домбровская прятала пистолет. В шкафу, в коробке, третья полка сверху.
Проверила оружие. Затем повернулась к Катерине, которая уже пришла в себя, и сквозь зубы процедила:
— Если с ним что-то не так… Я прикончу тебя.
Перед Кириллом опять стоял хромой мучитель. Он едко заметил:
— Вот и я. Соскучился? Ничего, сейчас наступит веселье. Спросишь: зачем мне все это? Я мог бы отпустить тебя, девка уже не вернется, ты запуган до смерти. Плюнул мне в лицо? Я могу плюнуть в ответ много раз. И забыть!
Но… скучаю. Скучаю по злу! Оно питает меня своей энергией. Представляешь, сколько пищи для размышлений, сколько всевозможных сюжетов дают писателям и сценаристам люди, подобные мне! Мы — избранные творцы антибожественного начала. Мы — уникумы порока. Мы — по одну сторону черты, а уж против нас — все остальные. В этом смысле я тоже гений.
Обрати внимание, дверь не заперта. Я сделал это специально. Будешь кричать, звать на помощь, только никто не придет. Почему? Потому что повсюду — промежуточное звено: их не волнует ничего, что не касается лично их. Они плывут по реке, как экскременты. И я остаюсь безнаказанным. Мало того, вхожу в их сознание, точно Джек Потрошитель. Мне посвящают фильмы, романы и прочее.
Он захохотал, с размаху ударил жертву по лицу. Удар пришелся прямо по глазу, Мучитель, не спеша, вытащил нож.
— Твое смазливое личико наверняка нравилось девушкам. Поработаем с ним, превратим тебя в Квазимодо. Затем, как и обещал, начну отрезать тебе один орган за другим. Без ушей, без носа… О, да ты станешь великолепным экземпляром для киностудий. Урод века! И это — мое великое творение.
Мучитель медленно провел ножом по щеке жертвы:
— Вспомни в последний раз, каким ты был. Больше таким ту уже не будешь.
Мальцев ощутил пробирающую тело дрожь. На какой-то момент захотелось умолять монстра отпустить его. Даже валяться у него в ногах. Но… не поможет! Вот так быстро, в самом расцвете лет, заканчивается его жизнь.
— Плачешь? — ухмыльнулся истязатель. — Правильно. Считай до пяти. И мы начнем. Ну, не желаешь?
— Мразота!
— …Тогда я сам. Раз… перед тяжелым испытанием вспоминаешь что-то хорошее. У тебя ведь были хорошие моменты в жизни? Например, когда ты засовывал член этой девке в ее милую дырочку. Два… с одной стороны ты отдаляешься от прежнего счастья и приближаешься к неизбежной камере пыток, с другой — еще есть время. Ведь только два! Теперь три… Опасное число! Половина пути пройдена. Но остаются еще «четыре» и «пять». Ах, нет, уже четыре! Крайняя точка, чтобы помолиться и приготовиться к пыткам.
— …Пять! — послышалось сзади.
Мучитель повернулся, увидел Ольгу с наведенным на него пистолетом. К удивлению девушки, он не испугался, лишь галантно поклонился:
— Мадам выбралась из западни и пришла сюда? Очень рад видеть.
— Отойди от него, подонок!
— А если не отойду? Что будешь делать? Стрелять? Давай! — он поднял вверх руки и выпятил грудь. — Все для твоего удобства. Когда-нибудь убивала? По глазам вижу, нет. Ничего. Все когда-то бывает в первый раз. Чего медлишь?
И он сделал шаг по направлению к ней. Ольга сильнее сжала оружие, с надрывом закричала:
— Стой! И убирайся отсюда!
— Нет. Я никуда не уйду. И ты не выстрелишь.
— Выстрелю! — простонала Ольга, с ужасом осознавая правоту его слов.
— Не выстрелишь! — повторил мучитель. — Ты — из другого теста.
Мучитель сделал еще один шаг, расстояние между ним и Ольгой стремительно сокращалось. Кирилла орал, требовал: «Стреляй! Стреляй!» Пистолет в руках девушки слегка задрожал.
— Ты сотни раз слышала, как нелегко убить человека. У тебя есть шанс. Давай!
— Ты не человек! — выкрикнула Ольга.
— Но даже моей жизнью ты не имеешь право распоряжаться. Ты не Бог, а всего лишь сопливая девчонка.
«Стреляй!» — буквально умолял Кирилл.
— Возьмешь на себя роль высшего судьи, девочка?
Он сделал третий шаг и резко бросился вперед. Но Ольга предупредила его движение. Страх затмил любые другие чувства, развеял по ветру все сомнения. Она выстрелила.
Мучитель скорее с удивлением посмотрел на расползающееся по груди кровавое пятно. В ту же секунду он почувствовал, что задыхается, в глазах темнеет. Он потянулся к ране, в безумной надежде остановить кровотечение, однако Ольга истолковала этот жест по-своему. Она решила, что в кармане пиджака у него оружие. И он готов вытащить его.
Еще один выстрел! Мучитель грохнулся и остался лежать.
