Я осторожно осмотрелась, прислушиваясь к тишине. Сейчас я оказалась в небольшой и тёмной прихожей. Справа от меня две приоткрытые узкие двери. Одна ведёт в небольшую кладовочку, а другая в заваленный хламом нужник. В кладовке часть полок сгнила и обвалилась. Какие-то коробки, доски и глиняные горшочки рассыпались кучей мусора. Из нужника тянет сыростью, и запах плесени исходит оттуда. Прямо впереди виднеется лестница на второй этаж, а рядом, слева от неё, вход в комнату, являющуюся столовой, кухней и гостиной одновременно. Туда проникает свет из окна. Мне видно плиту, шкафчики, полки с пыльными тарелками, а также край обеденного стола и спинку стула. На стене вязанка лука. Впрочем, луком это было раньше. Сейчас просто много иссохшей шелухи на грязной верёвке. Как ни посмотри, дом, в который я вошла, давно заброшен. Кругом лишь грязь да мусор, и всё затянуто плотным слоем пыльной паутины. Но наверху, на верхние ступени лестницы, падают оранжевые отсветы. Я задействовала сканирование.
«Магия никого не видит. Только это не показатель. Кто-то, примерно равный по силе, или тот, кто сильнее меня, может скрывать своё присутствие от моего заклинания обнаружения. Нужно быть настороже».
— Простите, пожалуйста! — негромко говорила я, осторожно продвигаясь вперёд, в любую секунду готовая пуститься наутёк. — Помогите мне выбраться отсюда. Я заблудилась!
Наконец мне удалось заглянуть в столовую. Довольно небольшое помещение, слабо освещённое светом из мутного окна. На обеденном столе забыта грязная посуда и там, похоже, есть остатки того, что некогда было едой. Теперь в тарелке копошились два крупных жука. Поморщившись, я заглянула за поворот и убедилась, что здесь тоже никого нет.
«Ладно», — я снова посмотрела вверх, на лестницу.
— Здесь есть кто-нибудь? — спросила я тихо, словно боясь кого-нибудь разбудить, и осторожно ступила на первую ступеньку. — Пожалуйста, ответьте.
Лестница оказалась безумно скрипучей. Я даже не ожидала. Хорошо хоть она не качалась. Но я с трудом поднялась по ней, постоянно думая о том, что она обрушится под моими ногами, и я полечу вниз. Но всё обошлось. Ни одна из ступенек так и не сломалась. Вот и второй этаж. Очевидно, что это спальня и рабочий кабинет одновременно. Напротив входа есть широкая кровать, расположенная в нише стены и частично отгороженная от комнаты тёмной шторой из плотного материала. На постели целый ворох из заплесневелых простыней, одеяла и каких-то посторонних тряпок. Рядом с кроватью открытый стенной шкаф. Верхние полки пусты, а на нижних что-то сложено и стоят две закрытые, плетёные коробки. На вешалке висит тёмный плащ с побелевшими от пыли плечами. Возле окна письменный стол и пару кресел. На столе несколько книг и подсвечник с оплетёнными паутиной свечами. В углу детская кроватка под лёгкой занавеской, свисающей с потолка. Здесь также всё оплетено паутиной, как и на первом этаже. На полу грязный ковёр, засыпанный всевозможным мусором. Валяются пустые бутылки, какие-то тряпки и ботинок. Много обломков досок и древесная труха. Источником света в комнате оказался небольшой камин на правой стене. Там горит газовое пламя, нагревая массивные блоки из непонятного материала до ярко оранжевого свечения. От них ощутимо тянет теплом.
«Понятно», — я вздохнула. — «Всё тут давно заброшено. А огонь в камине и фонари на улице, видимо, будут гореть всегда, пока не прекратится подача газа по трубам».
Я оглянулась вокруг, пытаясь понять, если здесь ещё хоть что-то интересное. В эту секунду на меня внезапно навалилась волна страха. Словно меня прожгло молнией с головы до пят.
— Акх!…
Я вздрогнула всем телом и отскочила в сторону, прижавшись спиной к стене возле окна. Наверное, если бы я могла врасти в стену я немедленно бы так и сделала. Кажется, даже очнуться в желудке у виверны было не так же безумно страшно, как сейчас. Меня буквально трясло от ужаса. Мне пришлось схватиться за подбородок рукой, чтобы зубы не стучали друг об друга и не выдали меня этим звуком.
