Стоун протянул мне горсть реалов. Я взяла один и попыталась отправить его магией на другую сторону провала. Первые несколько попыток закончились неудачей. Даже не ожидала, что это будет так сложно. Я могу ударить врага летящим предметом, но осторожно положить монету в чашу, на расстоянии более двадцати метров от себя, довольно непростая задача. Пару раз реал просто стукался об чашу и отскакивал прочь. Несколько раз я вообще не попадала в цель, слишком рано выпуская денежку из-под своего контроля. Я даже потеряла один реал в пыли и не смогла найти его, поднимая магией то камушки, то мелкий мусор. А один реал отскочил от постамента и улетел в пропасть, прежде чем я успела снова его перехватить. Наконец монета упала как надо и закружилась по полированной каменной впадине чаши волчком. Испугавшись, что она сейчас опять выскочит, я придавила её магией ко дну. Пол под ногами дрогнул. Из пропасти начал подниматься мост.
— Фух! — я облегченно перевела дух и покосилась на Оливера. — Прости за потерянные монеты. Я всё отдам, когда выберемся.
— Не нужно, — парень махнул рукой. — Если б я сам пытался это сделать, то мне, возможно, и тридцати реалов не хватило бы для достижения успеха. Всё получилось, как нельзя лучше. Алиса! Ты невероятна!
— Ага. Ты уже говорил это. Не нужно повторять одно и то же раз за разом, в надежде, что сможешь ко мне подлизаться.
— Пожалуйста! Алиса! Удели мне завтра немного времени. Давай прогуляемся, пообщаемся, в кафе посидим. Неужели тебе сложно сделать мне немного приятного? Хотя бы не ради романтических отношений, а просто ради дружбы.
«Мне не сложно, конечно», — я вздохнула. — «Я и сама была бы рада. Но все воспримут это именно как романтические отношения. А это плохо скажется и на мне и на моих планах в отношении Минкасье. Нужно быть осторожной. Правда Лисси просила меня узнать у Оливера про рыцарский орден. Хотелось бы помочь ей и заручиться расположением главы ученического совета».
— Можно я завтра подумаю над этим? — я качнула головой. — Сегодня я слишком устала. В голове уже нет ни мыслей, ни желаний. Я совершенно опустошена.
— Конечно! — обрадовался Стоун. — Я понимаю. Тебе нужно отдохнуть. Утром всё обсудим.
Когда мы вышли в парк, горизонт начал светлеть подступающей зарёй.
«Конечно, до рассвета ещё уйма времени, но сейчас мне необходимо срочно возвращаться в общежитие. Страшно представить, что будет, если Кристина проснётся и заметит моё отсутствие».
Распрощавшись с парнем, и кое-как отделавшись от его идеи нежного поцелуя на прощание, я свернула за поворот и затаилась. Мне нужно было убедиться, что он не последует за мной. Но, видимо, Оливер тоже устал от всех этих ночных приключений. Его шаги затихли в отдалении. В парке снова стало тихо. Только легкий стрёкот сверчков в темноте. Больше никаких звуков.
«Ладно».
Осмотревшись, я захватила в качестве своего временного фамильяра какую-то серую птицу, мирно дремавшую, на ветке вяза и отправила её к общежитиям. Для полётов в темноте лучше подошла бы сова, но в данном случае выбирать не из чего. С некоторым трудом я довела птицу до нашего балкона и заставила заглянуть в комнату. В помещении темно и тихо. Едва слышно мерное дыхание Отис, доносящееся из её кроватки.
«Кажется всё хорошо», — я усмехнулась. — «Но я вряд ли смогу сейчас спокойно заниматься билетами, пока не узнаю, смогла ли Мила вернуться домой или навсегда осталась в мрачных подземельях в виде кучки костей и клочков шерсти».
Номер комнаты «хвостатой» я знала из истории с ключом. Отсчитав необходимое количество окон, я посадила птицу на её балкон. Дверь приоткрыта. Внутри темно и тихо. Нет никаких признаков, что в спальне кто-то есть. Не думая больше ни секунды я переместилась туда. Моё зрение вдвое лучше, чем у птицы. Для меня здесь было не так уж и темно. Я заглянула в комнату и тотчас увидела Листвард, спящую в кровати на животе. Кошка полностью обнажена и ничем не укрыта. Наверное, ей было жарко, когда она ложилась спать. И, кажется, её волосы всё ещё влажные после душа. На голове нет парика. Остроконечные ушки темнеют на подушке. Хвост раскинулся по простыне. Левая рука торчит в проход ладошкой вверх. Пальчики чуть согнуты. Ради шутки можно было бы положить ей что-нибудь в руку или нарисовать на ладони какую-либо ерунду. Оставив туфли и грязную одежду на балконе, я на цыпочках прокралась в комнату и осторожно опёрлась коленом на кровать, рядом с Милой, нависая над голой девушкой всем своим телом.
«Если хочу поговорить с ней по душам, то сейчас самый удачный момент. Здесь нам никто не помешает. Конечно у неё, возможно, спрятан кинжал под подушкой. Но я не дам ей так легко меня зарезать».
