«Больно! Проклятье! Чуть не сбил меня с ног. В голове звенит! Всё кружится и сложно сохранять устойчивость», — я ушла вниз, приседая на одно колено, закрываясь от следующего удара. — «Какой-то звук бьётся в уши! Я почти утратила связь с реальностью и с трудом понимаю, что происходит. Как-то слишком неестественно и заунывно воют трибуны. Кто-то что-то говорит, справа от меня, очень сильно растягивая слова», — я немного отвлеклась, и Аванис едва не насадил меня на свой меч, как на вертел. Я чудом увернулась и получила новый порез. — «Кажется, поняла. Я только что применяла заклинание ускорения, и оно, без сомнения, подействовало. Сейчас судья сообщает, что я, условно, лишилась правой руки и должна держать оружие только оставшейся левой рукой. Но звуки идут очень замедленно. Моя магия действует. Только действует она на меня и на маркиза тоже. Сомнения нет. Я вижу, как медленно разлетаются капельки моей крови и как замедленно кружится пыль, а маркиз движется так же, как и раньше. Значит, мы оба ускорились» — меч Аваниса скользнул мимо моей головы, пронзив волосы, порезав мне ухо и щёку, чуть ниже правого глаза. Я едва успела уклониться. — «Проклятье! Всё, что я применяю, действует на меня и него тоже. Это какое-то заклятие. Твою мать! Как я не догадалась раньше⁈ Вот я влипла! На Аваниса наложили какую-то защитную магию ещё до начала поединка. Очевидно, в этом и был план. Господи! Я страшно просчиталась! Хотела справиться с ним за две секунды, а в итоге сейчас сама паду к его ногам. Развеять наложенное на маркиза заклятие мне не удастся. Просто не хватит сил. Мою магию ограничили, и я стала слаба по отношению к заклинаниям, применённым прежде. Это конец!» — Аванис сбил меня с ног. Я перекатилась и вскочила, но не удержала равновесия и отступила ещё на шаг, опасно покачнувшись. Подвела слабость в ногах. К счастью, маркиз не смог воспользоваться этой заминкой и снести мне голову. Он просто не успел. — «Понятно! Генриху тоже тяжело. У него лицо красное, как помидор, и он мокрый от пота, словно только что вышел из-под сильного ливня. Но он физически сильнее и пока справляется с моим заклинанием ослабления. Тем более что я облегчила оружие своё и его», — маркиз снова едва не сбил меня с ног. Я получила новый порез от горла до руки, через всё плечо. — «Всё! Мне не справиться! Ещё и одной рукой. Я уже не сдержу его натиска».
— Двести шестьдесят семь! — Прохрипела я, уклоняясь от очередного удара. Ноги подкосились, и я упала на колени, воткнув оружие перед собой остриём в землю. Маркиза тоже качнуло, но он устоял. Его клинок врубился мне в плечо.
«Я ослабила нас ещё больше, но, кажется, это не особо помогло. Моё заклятие действует на меня сильнее, чем на оппонента».
— Доигралась⁈ — усмехнулся Аванис, наклоняясь ко мне так близко, что я явственно чувствовала запах его пота. — Сдавайся, Лиседж! Всё кончено!
«Могу бросить на него сон или паралич. Но тогда сразу возникнет вопрос, почему эти заклинания на меня не подействуют? Люди могут догадаться о моей особенности. Этого никак нельзя допускать. Лучше проиграть. Так же я не могу убрать отсюда воздух, чтобы маркиз задохнулся».
— Пятьдесят семь! Двести шестьдесят семь! — с трудом выкрикнула я дрожащими губами.
«Ещё ослабление. Надеюсь, сейчас удастся свалить Генриха с ног».
Но теперь я даже голову не могла держать самостоятельно. Мне пришлось упереться лбом в руку, сжимающую рукоять меча. Маркиз упал на колено, и его лицо побледнело от злости. Вокруг замедленно, как во сне, вопили трибуны. Генрих попытался пронзить меня клинком, направив его мимо моего меча, но я, заваливаясь на бок, придавила его оружие к земле. Как бы ни силён был маркиз, он не смог удержаться и мы оба упали рядом друг с другом.
«Клинок невесом, благодаря магии, а я по-прежнему вешу сорок килограмм. Под действием многократного ослабления, мой вес для Аваниса стал неподъёмным».
— Двести шестьдесят семь! — прохрипела я дрожащим голосом.
«Ну что, маркиз, не тяжеловато ли тебе дышать?» — я усмехнулась, переполненная злостью и отчаянием. — «Есть ещё силы, чтобы сделать вдох?»
В эту секунду Генрих начал вытаскивать клинок из-под меня. У меня не было сил, чтобы этому помешать.
«Боже! Нет! Что он задумал? Решил всё же покончить со мной? Где только силы берёт? Это невероятно! Я не могу ударить по нему атакующим заклинанием. По мне тоже попадёт и это будет конец».
— Двести шестьдесят семь! — еле двигая губами, пробормотала я.
«Всё! Это предел даже для меня. Сейчас умру просто, потому что силы иссякли. Я магией позволила себе произносить заклинания, несмотря ни на что. Но и это не помогло. В испытании на выносливость я всё же не смогла одолеть парня».
Каким-то нечеловеческим усилием Аванис вытянул из-под меня свой меч и, толкая его вдоль земли, вонзил клинок мне в горло. Впрочем, нет. Хотел вонзить, но не смог. У него тоже нет сил, чтобы проткнуть мне кожу. Я испытала лишь болезненный укол. Мы оба замерли, распростёртые на песке, в центре арены, глядя в глаза друг другу, мутными взглядами.
