В дальнейшем штурм пошёл по всем канон средневековой войны. Штурмующие как муравьи лезли вверх по лестницам, приставленным к стенам, а стражники, стоящие на стенах скидывали их обратно. Упавшие поднимались, ругались и снова лезли наверх. Вино, выпитое атакующими перед штурмом, было очевидно с наркотическим эффектом, иначе непонятно, как можно было упасть с такой высоты и как ни в чём не бывало лезть обратно. Я сам, находясь, как и все в эйфории от этого напитка, полез по лестнице вслед за громадным кузнецом. Откровенно скажу, лезть было очень неудобно, потому что руки были заняты. В левой руке был длиннющий щит, а в правой ещё более длинный меч. Мне приходилось не столько подниматься вверх, сколько балансировать, чтобы не упасть. Учитывая неудобные сапоги с железными накладками, которые мне выдали вместо моих Shoiberg, балансирование по сравнению с продвижением вверх было моим основным занятием. Кузнец был уже наверху и отчаянно размахивал мечом, а я ещё не добрался и до половины лестницы. Взбирающийся вслед за мной лесоруб, ругался на меня всевозможными словами, и советовал спрыгнуть с лестницы пока он меня сам не скинул. Исполнить свою угрозу лесоруб не успел. Кузнец, не смотря на всего усилия и не дождавшись помощи вслед идущего, был сброшен со стены превосходящими силами противника. Падая кузнец, задел меня и при этом поранил мне щёку мечом, который не выпускал из рук. Этого толчка оказалось достаточно, чтобы моему балансированию на лестнице был положен конец, и я полетел вниз вслед за кузнецом, на которого и шлёпнулся.
–Спасибо за помощь! В следующем году онабыла бы как раз кстати! Если бы ты прикрыл мне спину, а не качался бы на лестнице как клоун в цирке, то великий Ло-Лемуэль свидетель, хрен бы они меня скинули, –с этими словами кузнец скинул меня с себя и бросился к лестнице, по пути отбросив каменщика, который уже начал было взбираться.
–Спасибо, что не разбил очки, –крикнул я ему вслед. Очки действительно не разбились, спасибо шлему, но дужка, по которой царапнул меч кузнеца, погнулась, и очки стали сидеть ещё кривее.
Почувствовав боль и кровь на щеке, я отправился к фургонам, стоящим позади. В этих фургонах оказывали первую помощь раненым, поили бесплатным вином, после чего те, у кого были лёгкие ранения, отправлялись обратно на штурм. Я зашёл в первый попавшийся фургон. Там, занимая собой почти полфургона, стояла хозяйка кабака и перевязывала руку раненого угольщика. На рану была наложена какая-то трава, поверх которой барменша, накручивала бинт. Белый бинт, на тёмной руке угольщика с навечно въевшейся в кожу угольной пылью, казался белоснежной скатертью, на которой местами темнела, как пролитое вино, проступающая кровь. Забинтовав угольщику руку и выдав ему кружку с вином, барменша повернулась ко мне. Угольщик одним глотком опрокинул в себя вино, хлопнул барменшу по заду, и, не дожидаясь ответной реакции, бросился к выходу. Барменша резко развернулась и махнула рукой стараясь влепить угольщику оплеуху, но тот уже успел выскочить наружу.
– Чтоб тебе руку оторвало! – сердито крикнула ему вслед барменша, и снова повернувшись ко мне, сказала заботливым, почти материнским голосом. –Что чужеземец, тебя можно поздравить с первой боевой отметиной? Садись на лавку, лечиться будем.
Я снял шлем и сел на указанное место. Барменша бесцеремонно схватила мою голову руками, повернула её туда-сюда, рассмотрела рану и сказала: « Тебе повезло. Это просто глубокая царапина, даже швы не надо накладывать. Но шрам тебе обеспечен, так что ты теперь будешь похож на настоящего мужчину. От баб отбоя не будет».
Так что, дорогой читатель, если однажды ты встретишь на улице незнакомца с "мужественным" лицом, в криво сидящих очках и царапиной на левой щеке, то очень может быть этот незнакомец – я!
Затем барменша обмакнула тряпку в вине, которым только что поила угольщика, обтёрла мне рану, намазала её какой-то мазью и сверху прикрыла листком неизвестного мне растения. Листок мгновенно прилип к намазанной мазью щеке и прочно приклеился как лейкопластырь.
–Всё! Можешь возвращаться в бой за новыми царапинами, – сказала она, бережно убирая листочки-пластыри в банку.
–А как же вино внутрь для дезинфекции и поднятия боевого духа, – спросил я.
–А по заду шлёпать меня не будешь? – спросила барменша и внимательно посмотрела на меня.
Я представил себе сцену, как моя рука ударяется в зад барменши, словно спичечный коробок в громадный стол, и с трудом удержался, чтобы не рассмеяться.
– Хотя это и очень трудно, но постараюсь держать себя в руках, –сказал я как можно серьёзней.
– Тогда держи, –сказала барменша, налила в кружку вина и протянула мне.
Я, подражая угольщику, хотел по-молодецки выпить вино одним махом, но давясь от, с трудом удерживаемого смеха, поперхнулся и обрызгал барменшу с ног до головы.
–Уж лучше бы ты мне по заду шлёпнул, – сердито сказала она, вытирая обрызганное лицо, –раз ты такой безрукий (нецензурное слово). Какой ты на хрен мужик, да ты …