В этот момент слева от меня за спиной раздался возглас ужаса моей Надежды. Она, конечно же, не послушала меня и пошла следом за мной. Дальнейшие события развивались молниеносно. Одноногий старик, услышав голос моей жены, стремительно соскочил с камня на землю, сделал прыжок на одной ноге в сторону её голоса, махнул правой рукой наугад и, тем не менее, ухитрился схватить её. Надежда завизжала и стала отбиваться, а старик захохотал и лизнул её своим огромным языком. Надежда с ног до головы покрылась желтоватой слюной и сразу замолкла, чуть не подавившись ею. Я бросился к ним с поднятым мечом и, подпрыгнув, рубанул старика по руке. Я не ожидал, что меч так легко пройдёт сквозь его руку и по инерции упал на землю. Отрубленная рука, всё ещё сжимая Надежду, упала рядом со мной. Старик так громко зарычал, что шкуры-занавески закачались.Затем он упал на своё единственное колено и схватил меня оставшейся рукой за ногу и поднял меня на уровень своей головы. Это была его роковая ошибка. Я изогнулся, взмахнул мечом и отрубил ему голову. Фонтан чёрной крови ударил в потолок и обрушился на нас дождём. Рука, сжимавшая меня, разжалась, и я снова упал на землю.
Натюрморт, который образовался на земляном полу хижины, был достоин кисти великого Снейдерса. Мёртвый одноногий старик, отрубленная голова, обаятельный мужчина в очках и с мечом, длинная скрюченная отрубленная рука, сжимающая мою Надежду и огромная лужа крови, которая растекалась по земле чёрным, похожим на нефть, пятном. Я поднялся, подошёл к Надежде, и с трудом разжав громадные пальцы отрубленной руки, освободил её. Она тут же побежала отмываться от стариковской слюны водой из большого железного чана, стоящего рядом с камнем со шкурами. Я ещё раз посмотрел на труп старика. Рядом с ним лежал в луже крови медальон в виде семиконечной звезды размером с небольшое блюдце на цепи, который соскочил с шеи обезглавленного трупа. Я поднял его и отмыл в чане от крови. На медальоне был изображён трёхглазый крылатый змей, хвост которого был, свёрнут в клубок. Из открытой пасти свисало три длинных языка и два огромных клыка. Рядом с головой змея были расположены шесть рук, отчего его верхняя часть туловища отдалённо напоминала кальмара.
–Странный медальон, –сказал я, –откуда он у него. Такая искусная вещь у такого дикаря. Возьмём на память как трофей.
Эх, знал бы я, сколько неприятностей принесёт мне этот медальон. Постулат «человек учится на своих ошибках» ко мне не применим.По крайней мере, ошибка, когда я взял кольцо из подвала, меня ничему не научила. Очевидно, что я отношусь к категории людей, которые трижды наступают на одни и те же грабли, или четырежды, или …
ГЛАВА 2
Я спасаю женщин
И тут мы услышали пение, точнее подвывание чередующееся с рычанием. Несмотря на грубые голоса, в песне было что-то отдалённо похожее на мелодию. Пели двое и, судя по усиливающемуся звуку, они приближались к нам. Я вместе с Надеждой, прячась за шкурами и камнями, взобрались ползком наверх холма и посмотрели в ту сторону, откуда доносилось пение. К нашему холму приближались трое широкоплечих верзил громадного роста. Вместо одежды они были частично накрыты шкурами, впрочем, тела их были такими волосатыми, что определить, где заканчивается их одежда, и начинаются их обнажённые тела, было трудно. Они явно возвращались в жилище, где их ожидал слепой старик, и возвращались они с добычей. Один тащил на плечах двух связанных женщин, другой тащил двух баранов, а третий нёс бочонок и три дубины. Настроение у них было прекрасное, и двое, те, что без бочонка, пели песню.
–Бежим, –шепнула Надежда.
– А как же те женщины, которых тащат эти отморозки? – спросил я.
–А что мы можем сделать, их трое и они громадные. Ты один со своим мечом ничем и не поможешь.
–Если мы просто так сбежим, ничего не предприняв чтобы освободить этих женщин, то потом всю жизнь будем винить себя, что не спасли их.
–Если они нас сожрут, то мы всё равно не сможем им пом…
– Эй, образины! – закричал я, не дослушав того, что хотела сказать мне супруга, вскакивая на ноги и размахивая над головой медальоном, – посмотрите, что у меня есть.
Пение резко прекратилось. Верзилы сначала посмотрели на меня, потом друг на друга и, не говоря ни слова, сбросив свои ноши, схватили дубинки и бросились на меня.