В тумане самочувствие сразу улучшилось. Усталость прошла, боль стихла. Туман был древней стихией, древнее Гармонии. Он был свидетелем тому, как Вознесшаяся Воительница и Последний Император предотвратили конец света. Он видел, как перед этим возвысился Вседержитель и охранял – а может, разрушал – еще совсем юный мир.
«Ты что-то со мной сотворил, – сказал Вакс Гармонии, смещаясь в сторону и опускаясь на крышу. – Весь день творятся странные вещи. Побочный эффект владения Браслетами?»
«Нет, – ответил Гармония. – Кое-что другое. Но результат отличается от того, на что я надеялся».
Туман окутал Вакса, когда он двинулся по крыше навстречу Тельсин. Ее глаза горели, окрашивая алым дымку вокруг. Туман держался от нее на расстоянии, как пес от человека, который когда-то пнул его.
– Ты прав, – произнесла Тельсин. – Я тебя недооценивала.
Вакс остановился на почтительном расстоянии. Уэйн рядом. За спиной Тельсин возвышалось громадное устройство с ракетой. Оно купалось в лучах прожекторов, скрытое от глаз прохожих «строительными лесами». Инженеры копошились вокруг, опасливо поглядывая на Вакса.
– Уэйн, – прошептал Вакс, прицеливаясь в Тельсин из револьвера, – отправь этих инженеров на обед.
– С удовольствием. – Уэйн поспешил выполнять распоряжение.
Загнать этих ребят в угол не составило труда.
Вакс целился в Тельсин, чувствуя себя… на взводе. Он так далеко зашел. Обнаружил ракету. Казалось, дело в шляпе. Но – что дальше?
«Не впадай в ступор, – подумал он. – Шесть лет назад она тебя перехитрила. Наверняка и сегодня у нее есть уловки. Не ведись на них».
– Итак, – глаза Тельсин засверкали еще сильнее, – расклад таков: сейчас ты посмотришь, как я уничтожаю Элендель.
– Обломишься, – прорычал Вакс.
– Ваксиллиум, на что ты готов ради спасения планеты? Скольких людей можно принести в жертву ради своей цели?
Она приблизилась. Вакс приподнял Виндикацию и вытянул руку. Ржавь.
– Ты нравишься Автономии, – сказала Тельсин. – Она называет тебя совершенством. Я не согласна, но если уж ты сюда добрался, готова уступить. Гармония чувствует, что силы покидают его, что Диссонанс подступает, и поэтому создал тебя. Свой меч. Который рубит там, куда не может дотянуться сам.
Тельсин еще приблизилась, не обращая внимания на Виндикацию. И с чего бы? Гармония ведь сказал, что пули не пригодятся. Улыбка Тельсин напоминала о дне, когда она его предала. О том, каково это – быть обманутым единственным родным человеком.
Тот миг. Тот ужасный миг, когда он осознал, что, спасая ее, не просто сам подставился под пулю, но подверг смертельной опасности Стерис, Мараси и Уэйна.
Эти воспоминания не покидали его. Бились в концентрированной агонии глубоко внутри. Последняя ниточка, связывавшая его с прежней жизнью. Ему нужно было оборвать ее, чтобы победить Тельсин.
– Думаешь, Гармония пошел бы на такое? – Тельсин указала на ракету. – Если бы это был единственный способ защитить жителей планеты? Мог бы он пожертвовать одним городом ради спасения остальных? Или застыл бы от нерешительности, как констебль в первый день работы?
Ржавь. Казалось, их прибытие совершенно ее не беспокоило. Что-то было не так. Что-то было крайне не так.
– Ну ладно, – продолжила Тельсин. – Мне сил хватит. Я завершу начатое.
Ржавь, ржавь, ржавь. Все совсем не так. Разговор по душам на крыше? Разрушительная бомба, которую теперь некому запускать? Но Тельсин, ржавь ее побери, так уверена в себе.
«Вакс, ты не просто карающий меч, – подумал он. – Ты сыщик. Ты сам избрал такую жизнь. Будь тем, кем решил, а не тем, кем тебя заставляют быть. – Вакс сосредоточился, отгоняя болезненные мысли о предательстве. – Думай. Ты нашел чертежи пусковых устройств. Все они не дальнобойные. Значит…»
– Оно не работает. – Он опустил револьвер.
Тельсин замерла.
– Пусковое устройство, – пояснил он. – Ты так и не смогла сделать способным донести эту бомбу до Эленделя. Иначе уже запустила бы ее.
Тельсин развела руками.
Вакс-сыщик искал связующие факты. Считай Тельсин всерьез, что миру конец, если она не уничтожит Элендель, то уже запустила бы бомбу, надеясь, что та сработает. В случае неудачи ей все равно крышка, так почему бы не попытаться?
Ваксу стало не по себе. Он поднял руку и увеличил свой вес. Затем толкнул ракету. Конструкция рухнула, и гигантская бомба со звонким, пустым лязгом ударилась о крышу.
Это была пустышка.
Тельсин вытаращила глаза.
Вакс повернулся и окинул взглядом город, окутанный мягким туманом. Он казался эфемерным, как во сне. Здесь, в тумане, думать было легко. Соединять фрагменты мозаики, ускользавшие от него весь день. Где же бомба?
Они готовились к этому годами… ждали, пока будет построено пусковое устройство. Строили площадку на большой высоте, чтобы увеличить шансы на успех. Улики были налицо. Вакс следовал верным догадкам.
