Колин вернется. Он обязательно должен вернуться. В полном отчаянии я ходила взад-вперед по дому. Потом достала чемодан и швырнула его на пол. Соберу вещи и сяду в каноэ. Постараюсь его догнать. Но тут я опомнилась. Я же никогда не смогу плыть с такой же скоростью.
Я села на диван. Руки мои тряслись. Все, что мне остается, – это ждать. Колин обязательно вернется за мной. Просто нужно подождать. Он обязательно вернется – может быть, даже этой ночью. И на этот раз я буду готова.
Я вышла на палубу и стала смотреть на озеро. Вздрагивала при виде каждого проплывающего каяка, каждого плеска воды от стайки уток вдалеке. Я не отрываясь смотрела на озеро, потому что не хотела упустить момент появления яхты.
На следующий вечер, после девяти, Алекс постучал в дверь. Он обнял меня за талию и нежно поцеловал.
– А я думала, что ты сегодня останешься в Портленде, – сказала я.
– Решил поскорее уехать, чтобы увидеться с тобой.
Я улыбнулась.
– Правда?
– Истинная правда. – Он прошел в гостиную и плюхнулся на диван. – Над чем работаешь?
Я быстро закрыла ноутбук. Хотя я и рассказала ему о своем прошлом, но все же не была готова к тому, чтобы он читал мои личные воспоминания, по крайней мере, пока.
– Пишу небольшую статью для журнала.
Он понимающе кивнул.
– Пойдешь завтра на Бал холостяков?
– Как, уже завтра?
– Да, – ответил он. – Наоми всегда приглашает меня на подобные мероприятия, хотя официально я не являюсь жителем Лодочной улицы.
– Я рада, если ты будешь там, – сказала я. – Честно говоря, после всего что удалось раскопать по поводу исчезновения Пенни и расследования на этот счет, меня что-то жуть пробирает от этого причала и его обитателей.
– О, не стоит все это принимать так близко к сердцу. Эти люди достаточно безобидны. Странные, может быть, но не опасные. Видела бы ты, как Джин играет на скрипке. Раньше у них был целый квартет, а теперь остался один Джин.
– Надо что-нибудь с собой принести?
– Захвати пару яблок и бутылку вина, и они будут счастливы.
Ветер с утра усилился и теперь протяжно свистел в водосточных желобах плавучего домика, который плавно покачивался на волнах.
– Похоже, надвигается гроза, – заметил Алекс.
Наверху в спальне послышался какой-то грохот, и я на мгновение застыла.
– Ты слышал?
Он кивнул.
– Наверное, это просто ветер.
– Нет, – возразила я. – Мне кажется, кто-то пытается открыть в спальне люк.
Алекс вскочил на ноги.
– Пойду-ка посмотрю.
Я не на шутку испугалась, но мгновение спустя последовала за Алексом. При входе в комнату я перевела дух.
– Вот видишь? – произнес Алекс. – Никаких злоумышленников.
Я улыбнулась, но вдруг заметила, что люк открыт.
– Алекс, что-то не так. – Я подошла и распахнула маленькое окошко. – Я всегда закрываю это окно.
Я видела его беспокойство, но он старался не подавать виду.
– Он мог открыться от порыва ветра. Посмотри, лодка на волнах просто ходуном ходит.
Я выглянула и увидела «Каталину», раскачивающуюся на неспокойной поверхности озера, но мы оба знали, что даже порывистый ветер не в силах распахнуть тяжелый металлический люк.
– Хочешь, чтобы я еще посидел у тебя? – спросил Алекс, когда мы спустились вниз по лестнице.
Я кивнула.
– Давай спою тебе колыбельную, – лукаво произнес он. – Но тебе это не понравится, потому что у меня ни голоса, ни слуха.
Я усмехнулась.
– Джеймс всегда пел песенки Элле перед сном. Когда она была еще совсем маленькой, у нее часто болел животик, и ее успокаивало только пение Джеймса. Ну, если не считать звука пылесоса.
Алекс засмеялся.
– Но одну песенку – это даже не колыбельная – она любила больше всего. Он пел ее постоянно, и в конце концов она стала их любимой. Элла помнила о ней, даже когда подросла. А Джеймс пел ее в вечер перед их гибелью.
– И что это за песня? – нежно спросил Алекс.
Я видела, что он хочет разделить со мной воспоминания, но, понимая, что вторгается в чужой сад, старается не помять растущие там цветы.
– Это «Пафф, волшебный дракон»[16].
Я уткнулась лицом в его плечо, и, когда начала успокаиваться, мне показалось, что вдалеке я слышу голос Джеймса, напевающего песню про дракончика.
– Доброе утро, – тихонько прошептал Алекс. На улице сияло солнце. Я бросила взгляд на часы. Был уже десятый час.
– Неужели я уснула на диване?
– Конечно, – ответил он, наполняя кружку кофе и ставя ее на сундук перед диваном. – И ты разговаривала во сне.
Солнце слепило глаза.
– Неужели? И что же я говорила?
– Что-то о боязни опоздать и мотоцикле.
– Не имею ни малейшего представления, что бы это могло значить.
– Наверное, тебе просто что-то приснилось. – Алекс опустился на диван рядом со мной. – Надеюсь, что я тебе тоже снился.
– Спасибо, что остался со мной ночью.
– Ты уверена, что не оставляла окно открытым?
– Уж и не знаю. Может, и правда оставила, – сказала я.
– Здесь на причалах почти не случается краж, поэтому не думаю, что нам следует беспокоиться насчет грабителей.
– Ты, скорее всего, прав, – я сладко потянулась.
Мне, как и Алексу, хотелось как можно быстрее забыть об этой неприятности.
Он сжал мою руку, а потом встал.
