– Мне надо закончить кое-какие дела, но я вернуть к пяти, и мы сможем пойти на Бал холостяков вместе.
Он опустился на колени и поцеловал меня, а я крепко обняла его.
– Тебе обязательно надо идти?
– К сожалению, да, – ответил он. – Но я буду думать о тебе каждую секунду, особенно теперь, когда я знаю, какая ты очаровательная, когда спишь.
Я улыбнулась и посмотрела ему вслед.
Ближе к вечеру Алекс вернулся с целым блюдом итальянских закусок из ресторана Серафины. Я прихватила французский багет и бутылку вина, и мы отправились на первый в моей жизни Бал холостяков на причале. Это, конечно, была просто вечеринка, но больше походила на обряд крещения, знаменующий факт моего вхождения в сообщество на Лодочной улице.
Мы вышли на причал вместе. На светящихся гирляндах качались бумажные китайские фонарики. Кто-то принес стереоаппаратуру, и из динамиков раздавались звуки джаза. Я чувствовала себя не в своей тарелке, как девица на выданье. Тем не менее соседи приветливо улыбались, кто-то передал мне бокал красного вина, я вежливо поблагодарила.
– О боже, – заворковала Наоми, увидев нас с Алексом. – Как замечательно, что вы пришли вместе!
– Джин, – обратилась она к своему мужу, – ты помнишь Алекса и нашу новую соседку, Аду?
Он кивнул с отсутствующим видом, а мы выложили наши дары на стол. Старичок выглядел усталым, и было заметно, что его мысли витают где-то далеко.
– Прямо как в старые добрые времена, – продолжала Наоми, беря меня за руку. – Мы когда-то тут славно веселились. Джазовый квартет, бар с напитками и все такое. Прекрасное было время…
Интересно, сложилась ли ее жизнь так, как она хотела? Она прожила долгую жизнь с мужем, и сын живет совсем рядом. Все это свидетельствовало о вполне счастливой жизни, но в то же время в ее глазах была заметна скрытая грусть, и мне хотелось знать ее причину.
– Значит, Лодочная улица в годы своего расцвета была веселым местом?
– И не говорите, – сказала она. – Жизнь просто кипела.
Она остановилась среди горшков с цветами на передней палубе своего домика, приветствуя прибывающих гостей.
– Мне кажется, что с тех пор ничего не изменилось, – сказала я. – У Лодочной улицы остался прежний дух.
Наоми пожала плечами, опустилась на корточки у терракотового горшка и выдернула стебель вьюнка, известного под названием «утреннее сияние».
– Нет, сейчас совсем не то.
Она швырнула маленькое растение в озеро, и я наблюдала, как волны уносят беспомощные белые цветы.
– Это место словно лишилось души.
Несмотря на то что мы были такие разные, ее слова были созвучны моим мыслям. Я знала, каково это, когда уходит душа. После несчастного случая из моей квартиры в Нью-Йорке все тепло и уют словно улетучились.
Она поднялась на ноги и отряхнула руки.
– Но некоторые вещи остаются неизменными, например, этот несносный сорняк.
Я подумала о душе Лодочной улицы. Может быть, она покинула этот причал в ту ночь, когда исчезла Пенни? Если это так, то почему?
– Наоми, – произнесла я, пользуясь моментом. – Я хотела спросить вас о молодой женщине, которая когда-то здесь жила…
– О, смотрите, – внезапно оживилась она, проходя вперед, – Ленора пожаловала. Пойду-ка я поздороваюсь с ней.
Ко мне подошел Алекс.
– Мне это кажется, или люди действительно как-то напряжены сегодня?
Я согласилась с ним.
– Понимаю, о чем ты говоришь. Ты, случайно, не видел Джима?
– Нет. Джин сказал, что он приболел.
– Все это очень странно.
– Да уж, – ответил Алекс. – Он никогда не пропускает подобные мероприятия.
Зазвучала скрипка, и мы вскинули головы. Джин стоял в одиночестве на конце причала и играл печальную медленную версию «Как ты выглядишь этой ночью»[17]. Я слышала, как ее поет Фрэнк Синатра и другие певцы, но впервые сталкивалась с таким исполнением на скрипке. Меланхоличные звуки были полны грусти, и мне вдруг стало не по себе. Вдруг подул резкий ветер, я поежилась и пожалела, что не захватила свитер.
Позже мы с Алексом сидели на палубе его домика, а над нами сияли звезды. Он включил радио, и до моих ушей доносились приглушенные звуки музыки.
– Ты не возражаешь? – спросил он.
– Вовсе нет, – сказала я. – Очень даже мило. В век айтюнс и он-деманд такие сюрпризы иногда приятны.
Он взял мои руки.
– Что скажешь о сегодняшней вечеринке?
– Даже не знаю, что и сказать, – сказала я, думая о своем не слишком приятном разговоре с Наоми и ее явном нежелании говорить о прошлом. Но, с другой стороны, я появилась здесь совсем недавно. Кто я такая для них, чтобы ворошить старые истории? Я понимала сдержанность Наоми. Обитателей Лодочной улицы объединяет лишь одно – их любовь к родному причалу.
Алекс кивнул.
– Странно, что Джим не пришел, правда?
Он почему-то понизил голос. На воде следует быть осторожнее – звук разносится очень далеко.
Я кивнула. После вечеринки мы с Алексом прошли к дому Джима, чтобы проверить, все ли в порядке, но тот разговаривал с нами, лишь слегка приоткрыв дверь.
– Интересно, что его беспокоит?
– Может быть, здоровье отца? – предположил он. – Джин в последнее время неважно себя чувствует.
