Я в удивлении тряхнула головой, ничего не понимая.
– С кем же?
– Ее зовут Роксанна. Ей восемнадцать лет.
– Это моя дочь, Пенни.
У меня перехватило дыхание.
– Твоя дочь?
– Да, она не намного младше тебя. Я очень боялся, что ты воспримешь это известие болезненно. И потом я… послушай, я совершил много ошибок во время моего прошлого брака, гордиться мне нечем. Ты говорила, что хочешь иметь детей, Пенни. Говоря откровенно, я был просто ужасным отцом.
Я коснулась его руки, но он продолжал.
– Я бросил первую семью, потому что мы оба были просто безобразными эгоистами. Теперь понимаешь, почему я решил больше никогда не заводить детей?
– Декс, пожалуйста, я…
– У меня напрочь отсутствует ген отцовства, – уверенно заявил он. – Мой отец и мой дед были сущими задницами. Поэтому, представь, как я был поражен, когда на пороге мастерской однажды появилась Роксанна. Она все мне простила. – Он смахнул слезу со щеки. – Да, простила и дала шанс познакомиться с ней поближе. Я этого совершенно не заслуживаю, но, боже мой, ты не представляешь, как безумно я этого хотел.
Я не знала, что ему сказать.
– Когда я был с Ланой, она…
– Пожалуйста, – сказала я. – Я не могу слышать о твоих интрижках.
– Интрижках?
Я недоверчиво посмотрела на него.
– Декстер, ты хочешь мне сказать, что ты не…
Он взял мои руки.
– Пенни, милая, неужели ты действительно думаешь, что я способен совершить по отношению к тебе такую подлость?
Казалось, Декстер был потрясен, а я не смогла сдержать слезы. Как я ошибалась!
– Все это время, – сказала я прерывающимся голосом, – я думала, что у тебя роман на стороне. – Меня захлестнула волна раскаяния, чувство вины было просто невыносимым.
– Да, я не совершенен, – честно признался он. – Случалось, что…
– Ничего не хочу знать.
Почему-то любой намек на его неверность лишь усугублял мое собственное чувство вины.
Он опустил глаза, а потом снова посмотрел на меня.
– Тебе понравится Роксанна, Пенни. Она будет жить в мастерской до осени, а потом уедет учиться в Вашингтонский университет.
Он продолжал говорить, а я слушала. Мы поедем осенью в Калифорнию, где будет новая выставка. Лана Тёрнер после ее открытия организует вечеринку. А весной мы отправимся в Нью-Йорк на открытие новой художественной галереи. Может быть, Роксанна и ее бойфренд присоединятся к нам, и мы поедем туда вчетвером. Я, не отрываясь, смотрела на озеро. Оно казалось пустынным, лишь пара уток плавно скользила по водной глади недалеко от причала. Колина по-прежнему не было. У меня слегка закружилась голова, и я почувствовала приступ тошноты. Я бросилась в ванную комнату, и меня вырвало.
– Что с тобой?
Декс стоял у дверей ванной. В его голосе звучали нежность и забота, как в первые дни нашей совместной жизни. Я промокнула губы бумажной салфеткой и взглянула на себя в зеркало. За последнее время я похудела. Бледные щеки ввалились. Я положила руку на живот. Конечно, вполне может быть, что ребенок Декса.
Я вошла в гостиную, откуда могла видеть озеро. Декс сел рядом со мной и подложил руку мне под голову, а потом взял меня за руку. Он поднес ее к губам и принялся целовать каждый палец, как будто бы хотел воссоединиться с каждой частичкой моего тела.
Что подумает Колин, если появится сейчас у причала? Вот он плывет, стоя на носу яхты, мой храбрый моряк, спешащий ко мне сквозь ночную мглу. Хватит ли у меня решимости, чтобы уехать с ним, или придется остаться здесь с Дексом? От паники меня затрясло, а Декс встал и привлек меня к себе. Радио заиграло композицию «Хожу во сне»[19]. Первый раз я слышала эту навязчивую мелодию в Калифорнии, когда стояла на балконе в гостинице. Теперь она обрела для меня новое значение. Печальная и как будто призрачная мелодия убаюкивала меня, я словно впала в транс. Сильные, уверенные руки Декса обнимали меня.
– Потанцуй со мной, – попросил он.
Его всегда тянуло на нежности, когда он был нетрезв. Но сейчас все было по-другому, словно все чувства обострились. Возможно, это первый день нашей новой жизни, которая будет длиться вечно. Но возможно, что это наш последний день.
Я не сопротивлялась, когда он прижал меня к себе.
– Я так соскучился, – сказал он, и его теплое дыхание ласкало мою шею. Мой разум противился, но тело жаждало его объятий.
Когда песня закончилась, он отстранился и выглянул на палубу.
– Что такое? – испуганно спросила я.
Он покачал головой.
– Показалось, что я что-то увидел. Наверное, ошибся.
Он снова обнял меня за талию.
На мгновение мне показалось, что на поверхности озера промелькнула какая-то тень – лодка? Но это была лишь рябь на воде.
И тогда я поняла. Я явственно это почувствовала. Колин никогда больше не приедет.
Декс поцеловал мою руку, налил два бокала вина и вручил один из них мне.
– Нет, спасибо, – поблагодарила я.
– Но почему?
