– Эй! – окликнул их неслышно подошедший Трис. Он улыбался. Его спутницы, большая и маленькая, лежащие на мягкой траве, показались ему отдыхающими лесными нимфами. Вокруг них были разбросаны готовые акварели – сохли на солнце. – Мне жаль вас прерывать, но я голоден. – Он показал леску с четырьмя крупными рыбинами. – Охотник вернулся домой.
Джекка перекатилась на спину и посмотрела на Триса снизу вверх. Солнце было за его спиной, и он выглядел восхитительно. Уже в который раз она решила, что кроме этого мужчины ей не нужен никто.
Трис бросил рыбу на землю и лег между ними. Затем раскинул руки в стороны, а Нелл и Джекка положили головы ему на плечи.
– Я счастливый мужчина! – сказал он. В этот момент у него громко заурчало в животе. Трис повернул голову к Джекке: – Ты не возражаешь, если я почищу рыбу, а вы пока разведете костер?
– Пойдет.
– Я думаю, Джекка умеет абсолютно все, – торжественно заявила Нелл.
Трис расхохотался.
– Ты сама не понимаешь, насколько права. – У него снова заурчало в животе. – Все! Охотник голоден.
– Пойдем, Нелл, – сказала Джекка, поднимаясь с травы. – Давай разведем костер для нашего пещерного человека.
Потребовалось совсем немного времени, чтобы сложить сухие ветки в костер. Они принесли с собой жидкость для розжига, и пламя сразу же весело заплясало по сухим веткам. Через несколько минут две рыбины уже шипели на сковородке, распространяя умопомрачительный аромат, а на одеяле появились пластиковые коробки с едой.
– Когда дядя Трис с тобой, – сказала Нелл, – он много смеется.
– Правда?
– Мама всегда повторяет, что он слишком много думает о своей работе. Сейчас дедушка вообще не позволяет ему заходить в кабинет. Он говорит, что быть единственным врачом в Эдилине очень трудно. Дяде Трису нужен партнер.
Джекка хотела сказать, что ее дядя мог бы работать и в другом месте, например, в Нью-Йорке, но не смогла произнести эти крамольные слова. Достаточно было посмотреть на Нелл, чтобы понять: он никогда не сможет уехать.
– Откуда такое хмурое выражение лица? – спросил, вернувшись, Трис.
– Да так… Просто думала. Кажется, рыба уже готова.
Нелл, на протяжении всего ленча весело болтавшая, неожиданно стала серьезной и сказала:
– Мы должны помочь дяде Роэну. Он несчастен.
– Но мы же не можем написать за него книгу, – ухмыльнулся Трис.
– Я думаю, – изрекла Нелл, положив в рот очередной кусочек рыбы, – что он не очень хороший писатель.
Джекка и Трис честно попытались не засмеяться, но попытка оказалась не слишком успешной.
– Нелл, – торжественно объявил Трис и взмахнул рукой с куском хлеба, – только ты справишься с этим нелегким делом.
– Не думаю, что у меня это получится, – очень серьезно ответила девочка, – он ведь может заплакать.
Тристан и Джекка переглянулись. Оба отметили серьезность Нелл и ее способность к состраданию. Кому же понравится, если ему скажут, что у него не хватает таланта, чтобы осуществить свою мечту.
После ленча Трис попрощался со своими «девочками» и ушел на целых двадцать метров в сторону, чтобы еще порыбачить. Он отлично выглядел с удочкой.
Нелл не терпелось вернуться к рисованию.
– Как насчет бабочек?
– Хорошая идея, – одобрила Джекка. – Но давай сделаем так: ты будешь рисовать бабочку, а я – тебя. Возможно, ты поможешь Ким продавать больше украшений.
– Мне это нравится, – одобрила Нелл.
Они ушли недалеко от своего рыбака. Нелл, высунув от усердия язычок, рисовала маленькую голубую бабочку, а Джекка пыталась передать на бумаге, как ресницы Нелл – Тристан сравнил их с перьями – касаются изгиба ее щеки. Они работали молча около часа, потом Нелл сказала:
– Через две недели я иду на день рождения.
– Это здорово, – отреагировала Джекка.
– Я не хочу туда идти.
– Почему?
– День рождения у моей кузины Ребекки. Она моя ровесница. А праздник у нее всегда продолжается два дня. Каждый год она приглашает только шестерых девочек остаться на ночь, и я всегда одна из них.
– Тебе не нравится Ребекка?
– В общем – нет. Она нормальная. Правда, она не очень умна, но ум ей и не нужен, потому что она – Макдауэлл.
– Я не понимаю, что это значит.
Нелл бросила осторожный взгляд на дядю, который увлеченно рыбачил, и понизила голос до шепота:
– Дядя Трис говорит, что это не важно, но она очень богатая.
Джекка поневоле нахмурилась.
– Нелл, я вовсе не собираюсь портить тебе удовольствие, но ты ведь тоже далеко не бедная. Твой дядя покупает тебе все, что только твоя душа пожелает.
– Я знаю, – тихо сказала Нелл и замолчала. Похоже, она не собиралась больше говорить на эту тему.
Джекка поняла, что нарушила главное правило общения с детьми: слушай, а не критикуй.
– Хорошо, – прервала она затянувшееся молчание. – Будем считать, я перестала быть одной из несносных взрослых. Расскажи мне, в чем проблема.
Вздохнув, Нелл сказала:
– Ребекка меня жалеет.
– Вот это да! – воскликнула Джекка. – Это нехорошо. Но почему?
– Мой папа чинит машины, а ее папа – адвокат. Мы живем в маленьком домике, а она – в настоящем дворце. И мама заставляет ее меня приглашать.
