Потом я долго сидел на своем диване и представлял, как папа к нам возвращается. Например, я смертельно заболею, и мама пошлет ему телеграмму, и он прилетит из Москвы. Или бы с ним что-нибудь такое произошло. Он сломает обе ноги, и его внесут к нам на носилках. А мы будем за ним ухаживать.
Когда вошла в прихожую мама, я все еще сидел на диване в своей комнате.
— Дверь у тебя не заперта, — сказала мама.
Но я ей не ответил.
— Я шла назад с Анной Григорьевной и обо всем ей рассказала. О том, что мы разошлись с папой, тоже рассказала.
Потом, когда мы попили чаю, я снова сидел в своей комнате.
Мы с папой разошлись… Шли, шли — и разошлись. Я сегодня утром тоже разошелся. Утром шел в школу, а рядом со мной — старичок незнакомый. Потом он пошел направо — за газетой к киоску, а я — дальше, в свою школу. И мы с ним разошлись. Только мы с ним и были не знакомы. А папа — он же родной. Разве можно разойтись с родным сыном? Раньше я думал, что только плохие люди, негодяи, расходятся с детьми. А теперь вот и папа разошелся. Но он же хороший. И мама тоже хорошая. А мне-то жить как же?
— Папа просит, чтобы ты пожил у них, — сказала мама из своей комнаты. — Он сегодня звонил. Все такой же наивный человек. Ведь ему надо часто уезжать, а у тебя школа и музыка…
На первом уроке Анна Григорьевна сказала:
— Наш класс будет шефствовать над первоклассниками. Это наша пионерская работа. Кто хочет быть октябрятским вожатым?
Я об этом вообще не думал — хочу или не хочу. Но Анна Григорьевна посмотрела вдруг на меня, и я тоже поднял руку.
Нас было одиннадцать человек. А требовалось только семь.
— Можно быть и по двое, кто хочет, — сказала Анна Григорьевна.
— Давай будем с тобой по двое, — предложила Галя Кругляк.
— Ваша первая звездочка, — сказала нам Анна Григорьевна.
Мы шли к первоклассникам, и я не очень-то знал, о чем мне надо там говорить.
— Хочешь, я буду девочками командовать, а ты — мальчиками, — предложила Галя Кругляк.
В первом классе учительница нам обрадовалась.
— Хорошо, что пришли. Вот ваша звездочка. — И она показала на три парты слева. — Пять лучей — пять человек.
В нашей звездочке было два первоклассника и три первоклассницы. Тот, что был у стены на третьей парте, принадлежал уже к другой звездочке.
Ученики смотрели на нас и молчали.
— Это ваши вожатые, — сказала учительница им, — Коля и Галя. Выбирайте в звездочке главного, — прошептала она нам.
— Сначала выберем главного, — сказал я громко.
И сразу рослый первоклассник поднял руку.
— Кого ты предлагаешь главным?
— Я сам хочу главным.
— Так нельзя, это ведь выборы. — Я даже растерялся.
— А я хочу сам.
Тут поднял руку другой первоклассник.
— Его спроси, — подсказала Галя Кругляк.
— А ты кого предлагаешь? — обрадовался я.
— Я тоже хочу главным.
Первый первоклассник как услышал это, так схватил букварь и стукнул второго по голове.
А второй громко заплакал.
К нам подошла учительница.
— В чем дело?
— Они оба хотят быть главными, — пожаловалась Галя Кругляк.
— Главными надо выбирать девочек, — сказала учительница, — они спокойные и старательные. Вот Наташа сидит. Она будет у вас главная. Все согласны? — Учительница показала нам на девочку с краю. У нее и в самом, деле был умный вид.
Мы шли с Галей Кругляк после октябрятского сбора, и вдруг я увидел Свету.
Света стояла на углу и ждала, пока проедут машины, чтобы перейти улицу.
— Вон та самая девчонка стоит. — И Галя Кругляк показала на Свету. — Опять будешь на нее смотреть?
А я не знал, что сейчас делать: побежать к Свете или спокойно идти и разговаривать с Галей Кругляк.
Света тоже увидела нас.
Я хотел крикнуть: «Света!».
Но она сразу повернулась к нам спиной и пошла в обратную сторону.
— Я пойду, — сказал я Гале Кругляк.
— За ней побежал? Я тогда с тобой не буду в одной звездочке вожатой.
— Ну и не будь, — ответил я и побежал догонять Свету.
Мне еще машины мешали, потом трамвай ехал, и было никак не перейти улицу. А Света все уходила.
И я побежал быстро, как мог, чтобы ее догнать.
— Света! — кричал я. — Света!
Она услышала, но вместо того, чтобы остановиться, пошла еще быстрее.
Наконец я ее догнал. И она остановилась.
— Ты куда идешь? — спросил я.
— Никуда, — ответила она.
— А я хотел к тебе. Можно? С Барри поиграем.
— Нельзя. Я весь день буду делать уроки, а ты гуляй со своей подругой, — сказала она и быстрыми шагами пошла к своему дому.
— А завтра? — спросил я.
Но она даже не ответила.
Утром я шел в школу, и вдруг ко мне подбежали две первоклассницы.
Я сначала и не узнал их.
— Коля, за нами Арьев гонится! — крикнули они.
— Какой Арьев?
— Вон, за дерево спрятался.
Из-за дерева выглядывал тот рослый первоклассник, который хотел быть главным.
Малышки так и дошли рядом со мной до школы.
У крыльца нас догнал Арьев и сказал:
— Я все равно главным буду!
Я думал, что Галя Кругляк не будет со мной разговаривать из-за вчерашнего.
Я сел за парту рядом с ней и молчал.
Но она сразу попросила:
— Дай линейку, я свою дома оставила.
Я дал ей линейку, и дальше мы разговаривали, как обычно.
