— Видимо, они всё же сбежали. Придурки, — усмехнулся Макс, сидя на бревне около костра и делая барбекю из банана, в попытке получить хоть какое-то разнообразие в питании.
Наргиза уставилась на него, не в силах поверить в услышанное. Ей не верилось, как такое вообще возможно.
— Ты шутишь, да? Что значит сбежали? — озадаченно переспросила она.
Он помахал бананом в воздухе, остужая, и пояснил:
— Ну, они реально тебя боятся, прикинь! И говорили, мол, давай сбежим. Я, конечно, отказался.
Наргиза вздохнула и покачала головой:
— Это же просто бред какой-то, — она подавленно опустилась на противоположное бревно и, закрыв лицо руками, произнесла: — Я плохо справляюсь, — затем потёрла лоб и добавила: — Уже темнеет. Я волнуюсь за них…
— Да что с ними может случиться?
— Макс, — сказала она, глядя на него исподлобья: — Скажи мне, это место не кажется тебе странным?
Он оглянулся, его взгляд скользнул по густым зарослям, по небу, затянутому дымкой, по странным теням, пляшущим на земле:
— Ну, может, и так, но я-то, никогда не был в экзотических странах, — он пожал плечами, стараясь казаться беззаботным. — А ты думаешь, там может быть опасно?
Она посмотрела на него с лёгким укором, как будто он не понимал очевидного.
— Там, может быть, всё что угодно, — её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Ведь такой огромной и белой саранчи правда не существует…
— Тогда скажи мне, что тут происходит⁈ — потребовал он.
— Я не уверена… — ответила она и замолчала.
— Последний раз, когда я видел свою мать, она несла какую-то ахинею: «Дорогой, сынок! Наконец-то мамка заживёт хорошо, государство заплатит мне за тебя десять миллионов рублей». Тогда я подумал, что это пьяный бред, а сейчас думаю… Что она имела в виду, Наргиза? — голос его был на удивление сух.
Женщина встала, видимо, взяв себя в руки:
— Я спать. Завтра с первыми лучами выдвигаемся за ними, — развернулась и пошла к палатке.
— Ответь мне! Что она имела в виду⁈ — крикнул он, вскакивая на ноги. Его голос эхом разнёсся по лесу.
— Я не уверена. Прости, — бросила она и скрылась в палатке.
— Блять! — он со злобой швырнул барбекю из банана в кусты, и тот с глухим звуком упал на землю. Всё это ему очень не нравилось. Очень.
Утром, когда Антон и Маша проснулись, мужчины в лагере уже не было. Он оставил им жареную крысу на завтрак. Они молча переглянулись. Имя незнакомца так и осталось загадкой.
Скатывая спальник, Антон заметил:
— Странный мужик. Он вроде нам помогает, но ощущение такое, будто ты на экзамене. Так напрягает, даже говорить с ним тяжело.
— На экзамене, который ты проваливаешь… — подметила Маша.
— Да, именно! — согласился Антон, и они оба рассмеялись, уж очень были похожи и понятны их чувства друг другу.
Их смех прервал внезапный крик Наргизы, которая вместе с Максом пробиралась через густые заросли высокого кустарника:
— Значит, я волосы на себе рву, разыскивая их, а им весело! А ну-ка, Антон, объясни мне, что вы творите? Мы все вместе могли разведать и эту сторону!
Антон, удивлённый её появлением, рассмеялся.
— Мы с таким трудом сбежали, как вы нас так быстро нашли?
Наргиза подошла ближе, её глаза горели от гнева и раздражения.
— В этой местности не надо быть великим следопытом, чтоб найти следы.
— Машка, привет! — закричал Макс, хватая её в объятия. — Скучала? Хоть наша разлука длилась недолго, я очень скучал. О! А это что такое? А ну, погодь, женщина… Мясо! Это же мясо!
Макс схватил крысу на палочке и жадно укусил:
— Вот это вкуснотища! Антоха, ты раздобыл мясо — с набитым ртом и быстро жуя, произнёс Макс. — Ты мой герой!
— Так и что вы задумали? — Наргиза вопросительно посмотрела на Антона, небрежно сбросив рюкзак на землю и скрестив руки на груди. Её голос был твёрд, но в глазах читалась забота.
Почему-то опасения насчёт этой женщины отпустили Антона. Было очевидно, что она искренне переживала за них. Он мягко улыбнулся и, стараясь выглядеть извиняющимся, ответил:
— Мы хотели подняться на скалу с этой стороны и осмотреться вокруг.
— Ну, значит, так и сделаем.
Она села, терпеливо ожидая, пока их «беглецы» соберут вещи. А в это время к Максу пришло осознание того, что он съел единственную добычу в одно лицо:
— Ребят, простите! — воскликнул он. — Мясо посмотрело на меня и всё! Искра, буря, безумие! Мозг отключился… А что это, кстати, было?
— Крыса, — пояснил Антон.
Макс на мгновение замер, словно переваривая информацию.
— Хм, Крыса… — кривить нос было поздно, поэтому Макс сказал: — Это лучшее, что я ел за всю неделю… Я же говорил, тут вкусно пахнет.
Он втянул воздух носом и, прикрыв глаза, блаженно протянул:
— Булочкиии… — его голос звучал так, будто он был где-то далеко, в другом мире. — Вкуснейшие булочки…
— Да, действительно, когда лес поредел, я потеряла ваш след, сюда мы пришли по запаху, а потом услышали ваши голоса. Чем это пахнет? — спросила она оглядываясь.
Ответить ему не дал внезапный женский крик: «Помогите!»
— Люди! — подпрыгнул Макс.
— Это, видимо, там, в ванильной лощине! — высказал догадку Антон.
— В ванильной лощине? — переспросила Наргиза.