В надувном плоту были только она и их «белоснежка». «Белоснежка» так прозвали девочку остальные. Они принесли её сюда прямо в той капсуле, в которой просыпались. Тело лежало в каком-то плотном футляре, и вытащить у них её не получилось. Капсула действительно походила на гроб, а Белоснежка, как известно, лежала в хрустальном гробу.
Анна кивнула, и та продолжила. Выражение лица Марины было грустное:
— Я, правда, окончила медицинский институт и ординатуру по педиатрии, но я ни одного дня в своей жизни не работала. Мои родители, они настаивали на медицинском образовании. Окончила я с отличием. Но на этом всё. Остальное время до двадцати семи лет, до того, как попасть сюда, я лишь играла в компьютерные игры и вела стримы. Все мои друзья он-лайн… я просто задрот, а ни какой-то великий доктор Хаус, — подытожила она.
— Как бы там ни было, ты единственный наш врач. Так что я думаю, всё нормально, — улыбнулась Анна. — И я тоже люблю компьютерные игры. Помню, мы с моим парнем ждали выхода Death Stranding.
— У тебя есть парень?
— Да. Мы с ним встречаемся уже шесть лет. Познакомились, когда нам было пятнадцать. На отдыхе в Греции. Я чуть было не утонула, а он спас меня. И оказалось, что мы оба из одного города. Представляешь, я плохо плавала, — засмеялась девушка. — Если честно, я думаю, он тоже должен быть в одной из групп. Мои родители знали, как мы любим друг друга. Если я тут, значит, и он должен быть здесь.
— Ты думаешь?
— Я верю в это! — решительно заявила Анна.
Прошло совсем немного времени, когда усталость сморила Анну, и она заснула в надувном плоту, привалившись к его краю. Когда луна была прямо над ними, её разбудил Владимир, тот светловолосый парень, что подставился под удар. Это означало начало её дежурства на вахте. Ночь была тихой, но в воздухе она всё ещё ощущала запах дождя.
Дежурство близилось к концу, когда ветер стал усиливаться, а луна скрылась за тучами, погружая плот во тьму.
Тут её кто-то схватил сзади в захват за шею, а другой рукой закрыл рот и нос. Её глаза расширились от ужаса. Кричать не получалось, она вцепилась в руку ногтями.
Прямо в ухо зашептал голос Михаила Валерьевича:
— Такие, как ты, тут не нужны! Красотки хороши в том мире, но не здесь. Здесь они бесполезны, — его шёпот был пропитан ненавистью.
Она была в ужасе. Ни крикнуть, ни вздохнуть не получалось. В следующую секунду с неба хлынул крупный дождь, резко налетел сильный ветер, а плот тряхнуло. Не устояв на ногах, они оба упали. Михаил Валерьевич выпустил её из рук. Она поспешно отползла подальше, пытаясь отдышаться. Плот шатало всё сильнее, волны усиливались с каждой секундой. Но даже шок от произошедшего, ни угроза штормом, не смогли перебить внимание, что от Михаила Валерьевича пахло резким затхлым запахом…
— Плот разваливается! — услышала она крик Стаса. — Все быстрее в спасательный!
Все суетились, а она не могла отвести взгляд от Михаила Валерьевича. С ним явно что-то было не так…
После ночной болтанки по водам в грозу их прибило к берегу. К тому самому берегу, от которого они отплыли прошлым днём. Сначала они приуныли, а затем приняли решение отстроить плот заново. Ведь смогли же они прожить те дни до него на берегу.
— Сейчас перекусим и приступим к работе, — бодренько объявила другая темноволосая девушка — Елена. Лет ей было около тридцати. Внешностью она походила на актрису Елену Кравец. Те же большие карие, почти чёрные, глаза с нависающими веками. Курносый нос. Нижняя губа была полнее верхней, что придавало лицу выражение хитрой улыбочки. А ещё она очень хорошо пела. Анна запомнила Кравец потому, что в последнее время её часто крутили в рекламе кофе. Но их Елена это отрицала, и никто не настаивал. Вскоре обсуждать что-либо у них стало не принято из-за раздражённости проводника. Как заявляла Елена ранее, она могла приготовить что угодно из чего угодно. — Все наши запасы в целости, так что не беда.
Помогать ей вызвался Стас. Вообще, Елена со Стасом с первого дня держались вместе так, что сначала Анна подумала, что они муж и жена, а мальчик Олежа их сын. Владимир задумчиво сидел на песке вдалеке от них на большом валуне. Он всегда был неразговорчив, всё больше слушал. Михаил Валерьевич ходил по берегу вдоль прибитых брёвен их разбитого плота.
Улучив момент, Анна поинтересовалась у Марины:
— Слушай, тебе не кажется, что от Михаила Валерьевича странно пахнет?
Если вопрос и удивил девушку, то она не подала вида:
— Не замечала.
— Понимаешь, там на плоту… перед грозой, он напал на меня, а теперь ведёт себя, как ни в чём не бывало. Сегодня хоть не орёт на всех.
— Напал? — переспросила Марина, бросив взгляд на проводника.