— Арсен, что с тобой? — она внимательно посмотрела ему в глаза. — Ты чем-то расстроен, нервничаешь.
— Я? — он хохотнул. — Отчего такие мысли? Оттого, что я хочу заняться с тобой любовью? Что за чушь ты говоришь.
— Ты же знаешь, я не могу сейчас. Когда все разойдутся, я приду к тебе, mon ami.****
— Alors, je vais boire du champagne sans vous.*****
— Quoi? ******
— И — напьюсь.
— Пожалуйста, не делай этого! — капризно надула губки француженка. — Вместо занятия любовью, ты будешь спать.
— Так и быть, уговорила. Но, берегись. — Он впился губами в рот француженки.
Заметив чересчур вольное поведение сына, Андрей Михайлович поспешил к парочке.
— Адель! — сурово сдвинув брови, заметил он.
Арсений тотчас разжал свои объятия.
— Простите, месье.
Девушка поспешно удалилась к гостям, оставив отца и сына наедине.
— Арсений, или женись, — серьёзно глядя на сына, продолжил Рунич. — Или оставь её в покое. Что ты всё играешь с ней как кот с мышкой?
Сын достал из кармана папиросы и спички.
— Тебе ли читать мне морали, старичок.
— Ты ведёшь себя отвратительно. — Не обращая внимания на цинизм сына, ответил Андрей. — Я не хочу видеть, как ты пользуешься слабостью этой девушки.
— Мне совершенно наплевать, что ты думаешь по этому поводу! — перебивая, пренебрежительно бросил ему сын.
— Не переходи границы! — сквозь стиснутые зубы процедил Рунич. — Если ты не прекратишь вести себя как развращённый наглец…
— Ты выгонишь меня из дома! — перебил его сын. Он явно искал ссоры с отцом. — Я буду этому только рад. Только не забудь обеспечить меня средствами.
— Не советую испытывать моё терпение, сын, — ласково улыбаясь гостям, невозмутимым тоном, в полголоса, ответил Рунич. — И впредь запомни, я не хочу дурной славы моему заведению и требую полного повиновения моим законам. Ты понял? Моим!
Андрей Михайлович отошёл от сына по направлению к клиентам.
Опустив голову, Арсений нервно чиркал спичкой о коробок. Закурил.
Старший Рунич поднялся на анфиладу лестницы.
Не сводивший глаз с отца, юноша нахмурился и, прихватив со стойки бокал, вышел из игорного зала на улицу.
В саду, окружающему дом отца он сел на скамью и задумался.
К четырём часам утра последний клиент покинул заведение.
Андрей устало опустился в кресло и закрыл лицо ладонями. Войдя вслед за ним в кабинет, Екатерина протянула ему несколько пачек денег.
— Вот, Андрей Михайлович, это сегодняшняя выручка.
— Спасибо, Катя. — Он провел по лицу ладонями. — Как я устал сегодня.
— Это всё из-за сына?
Андрей утвердительно кивнул.
— Я понимаю, — улыбнулась девушка. — Арсений Андреевич жаждет вернуться во Францию.
— Кто тебе сказал? — удивлённо вздёрнул брови Рунич.
— Арсений.
— Он что, приставал к тебе?
— О, нет! — рассмеялась девушка. — Нет. Для амурных дел у него есть Адель. Но и с нею, как мне кажется, он лишь играет. Ничего серьёзного к ней, в его душе нет. Ваш сын, будто что-то ищет, то, что потерял, а найти не может. Вам будет легко избавиться от него, разрешив ему уехать.
— Я его жалею, — Рунич подавил вздох. — Он рано остался сиротой. Я ничего не смог ему дать, кроме денег. Ничего. Просто не мог.
— Возможно, вам надо было жениться, чтобы он был согрет материнским теплом.
— Я очень любил его мать. До сих пор даже не могу себе представить, что другую женщину смогу назвать женой. Кто сможет мне, или ему, заменил её? Такой женщины я не встретил, Катя.
Девушка понимающе кивнула головой и, с сожалением, посмотрела на Андрея Михайловича.
Он так и не смог уснуть.
Чтобы как-то скоротать остаток ночи, пошёл в кабинет, чтобы взять книгу. Распахнув двери, он увидел сидящего, с ногами, в его огромном кресле сына. Юноша читал.
Бросив на него короткий взгляд и заметив бледное лицо и покрасневшие глаза,
Андрей Михайлович понял, что Арсений тоже не сомкнул этой ночью глаз.
***
С той грозовой ночи, прошло немало времени.
Дни мелькали за днями, но Анна боялась его приездов в имение Луговое. Однако, когда Василий Ушаков уезжал, девушка грустила и ждала новой встречи, а когда приезжал, она была готова бежать от него, куда глаза глядят.
Анна, в коляске, ехала на дальние поля и не переставала думать о нём. Тронув поводья, повернула коня к броду через ручей.
— Анна!
Этот зов заставил её вздрогнуть. Она не смогла сдержать улыбки. К ней подъезжал Ушаков.
— Доброе утро, Анна.
— Доброе утро. Откуда вы здесь?
— Слуга сказал, куда вы отправились. — Он подъехал к ней вплотную и остановил
лошадь. — Мы с вами разминулись на полчаса. Маме легче, а мне не терпелось увидеть вас.
Анна потупилась и смолчала.
— Вы едите смотреть поля?
— Нет, к управляющему. — Она смотрела вдаль на излучину реки. — Как ваши дела, Василий Антонович?
— Мама никак не может оправиться от утраты. Хоть мой отец был легкомысленный человек, она его любила. — Глаза Ушакова недобро сверкнули. — Рунич должен ответить за всё зло, что он совершил. Он не только мою семью сделал несчастной. Ненавижу его!
— Ненависть не самый лучший друг. — Девушка направили лошадь вдоль реки.
— Анна, подождите! — Ушаков, схватив поводья, остановил её лошадь. —
