Высокий с покатым лбом и смугловатой кожей. Густые, тёмные волосы, гладко зачёсаны со лба. Широкие, изогнутые брови над серыми глазами, придавали слегка удивлённое выражение его лицу. Между бровями, на переносице — хмурая складочка-морщинка. Резко очерченный рот, крупный нос и волевой подбородок, делали его похожим на изображения древних императоров на римских монетах. Именно это выражение немного портило его внешность Когда Глеб Александрович улыбался, ровный ряд белых зубов освещал его хмурое лицо.
Со дня именин Глеб Измайлов стал очень частым визитёром в их доме.
Отдых на даче стал для Ксении во много раз приятнее, чем вид той же московской и петербургской публики на водах. Там ей показалось, что она избавилась от чувства горечи, обиды и тоски.
Именно тоски.
Потому что, всё это время, как бы она не старалась гнать от себя мысли о своём друге, они не оставляли её ни на минуту.
Он преследовал её постоянно!
Входя в театры, в бальные залы, она ловила себя на мысли, что ищет его глазами. Вдруг Арсений здесь и она хоть мельком, хоть издали увидит его?
Тщетно…
Уже полгода длился этот кошмар и, конца ему не было видно. Чувство любви к этому человеку, захлестнуло Ксению и, всё сильнее сжимало её сердце. Она плохо спала ночами, думая об Арсении.
Вертясь на постели, она засыпала тревожным сном и, просыпаясь, видела его облик перед глазами. Никогда ранее такого с ней не было.
К своему стыду, она не знала, как справится с грешными мыслями и, думала, стоило ли быть такой не преступной?
Она ушла не оттого, что оскорбилась на слова Адель, а оттого, что эта девушка поняла, что она, Ксения, любит Арсения Рунича не так как любят сёстры братьев.
Адель. Она лишь тень в его жизни, вынужденная гавань от одиночества. Возможно, не надо было быть такой злой и несправедливой и самой, самой попросить у него безумной и сладкой отравы? И только потом уйти. Быть может навсегда.
Да! Выйти потом замуж, как это делают многие женщины из общества.
Ксения не знала, что её ждало бы потом, но чувствовала, что с ним она пережила бы непредсказуемое, непередаваемое счастье единения. Счастье, от которого потом кружится голова и хочется плакать и смеяться!
Когда она думала об Арсении и недоступности для нее счастья с ним, ей становилось дурно.
И зачем она в тот день так решительно и, так навсегда оттолкнула его?
Заплакав навзрыд, Ксения упала на подушки, отчаянно желая, чтобы время повернулось вспять.
Ей неодолимо хотелось вернуться в тёмный мрак монастыря, туда, где она встретила свою первую любовь.
Только там, когда он был рядом, мир казался ей полным радости, смятения и счастья.
***
Казалось, ничто не предвещало беды.
Но через несколько дней Арсений слёг. Привыкнув не обращать внимания, на своё здоровье, он не сказал о лёгком ознобе, приехавшему навестить Дарью, доктору.
Вечер накануне он провёл в ресторане, беседуя с Алексеем и наслаждаясь, горячим ароматным чаем из трав, которое ему приготовила Полина.
Только лёгкое покашливание и боль в груди, не давали ему покоя. На замечание Кати ответил, что кашель результат табачного дыма, который клубами висел в залах. До конца вечера не досидел и ушёл.
Не дождавшись его к завтраку, Катерина понесла кофе к нему в комнату.
Поставив поднос на стол, позвала:
— Просыпайся, соня! Скоро полдень.
Арсений не ответил. Катя распахнула тяжёлые портьеры, оглянулась. Сын Андрея лежал навзничь и глаза его были закрыты.
Обеспокоенная девушка дотронулась до его щеки. Та полыхала от жара.
— Заболел! — ахнула Катя и тотчас выбежала из комнаты.
В коридоре столкнулась с Еленой, идущей от сестры.
— Вы не видели хозяина?
— Он в кабинете. А что случилось?
— У Арсения Андреевича опять сильный жар.
— Боже мой!
Побледнев, Елена метнулась в комнату юноши. Поджав губы, Екатерина удивлённо посмотрела ей в след.
Склонившись над тяжело дышащим юношей, прошептала ему на ухо:
— Ты слышишь меня?
Ресницы дрогнули, и он открыл глаза.
— Слышу, — пожал её руку. — Спасибо. Теперь я не один.
Он хотел ещё что-то сказать, но сильный приступ кашля перехватил его дыхание.
Она протянула ему стакан с водой.
— Не сожалею ни о чём. Я так долго нёс свой крест… Лена, там, тетрадь, — он указал на стол. — Возьми её. Эти стихи… для тебя… Если сможешь, уходи и уведи сестру, от моего отца. Он обманет ваши надежды.
— Не надо так говорить. Ты поправишься.
— Я счастлив. Ты рядом. Так много хотел тебе сказать… видно не судьба. Прошу… если меня не станет…
— Нет! — она в ужасе отшатнулась.
— Если меня не станет, ты не плачь обо мне, — он схватился за грудь. — Больно…
— Поля! — вскрикнула Елена. — Позови доктора!
Полина всплеснула руками, а сообразительная Катерина обхватила молодого человека за плечи и, сильно встряхнув его, поднесла к носу флакончик с нюхательной солью. Арсений глубоко вздохнул и открыл глаза.
Полина, схватив Елену за руку, уводила её из спальни больного.
— Подожди, — девушка подбежала к столу и взяла в руки тетрадь. — Он сказал, это мне.
— Пойдёмте, Елена Лукинична. Хозяину не понравиться, если он увидит вас рядом с
Арсением Андреевичем. А вдруг его болезнь заразная?
