— Папа, это неправда! Я смотрю на Елену Лукиничну не как на женщину, а как… — под взглядом отца Арсений осёкся и замолчал.
— Ну, договаривай, сынок, на кого ты там смотришь, не как на женщину? — насмешливо произнёс Андрей, глядя сыну в глаза. — Пожалуйста, не смеши меня. Я не хочу неприятностей ни себе, ни тебе, ни ей. Если ты не оставишь свою затею, я приму другие меры. Я сказал всё, что хотел. Ступай, и хорошенько подумай.
Рунич кинул короткий взгляд на сына. Арсений был бледен. Замерев возле дверей и, подперев плечом косяк, он, молчал, уставившись в пол.
***
Холодная петербургская осень была уже не за горами.
Об этом, накануне, вечером, напомнил проливной дождь, перешедший в отвратительную морось. Промозглый, туманный рассвет встретил последнюю неделю этого, необычно жаркого, лета.
«Последний летний ливень», — думала, глядя в окно, Елена.
В густом тумане, контуры домов были размыты, улицы походили на корабли, плывущие в этой туманной мгле. Свет фонарей, как мерцающие глаза мистических существ. Казалось, Нева не сможет вместить в себя всю тяжесть рухнувшего в неё неба. Под плавным изгибом мостов, каналов — рябь воды.
Дом Рунича. Кружева кованой ограды, вокруг промокшего сада, с озябшими цветами и поникшими листьями на деревьях.
Камень, вода, чугун, ветер с залива и висящее низко свинцовое небо.
Елена вздохнула и отошла от окна. Закутавшись в тёплую шаль, села в кресло возле камина.
На душе у неё было тяжело.
Три года назад, в этот день, умер её сын. Её ненаглядный Петя. Кудрявый малыш, с румяными щёчками и с большими карими глазами. Он был её спасением.
С его рождением появилось какое-то чувство привязанности к мужу. Хрупкий храм семейного счастья и только Петруша скрашивал его.
После смерти сына от дифтерии, всё стало рушиться. Если бы не гибель Владимира, она долго бы не выдержала это одиночество вдвоём. Гибель мужа была ужасной и видит Бог, она не желала ему такого.
Как быстро пролетели шесть лет со дня смерти Дмитрия и её венчании с Владимиром Савиным. Ей уже двадцать семь и, никаких изменений в её жизни не предвидится.
Елена зябко укуталась в шаль. От воспоминаний сердце болезненно заныло в груди, ладони похолодели.
— Елена Лукинична.
Она вздрогнула от неожиданности и подняла голову. Рядом стояла Полина.
— Что, Поля?
— Хочу сказать вам. — Девушка села на стул напротив и склонившись, тихо произнесла: — Арсений Андреевич…
— Я не видела его, — поспешно отозвалась Елена.
— Он не совсем в порядке.
— Что-то случилось? — В её глазах колыхнулось беспокойство.
— Поговорите с ним. Он никого не подпускает к себе, а вас он послушает.
— Почему ты так уверена в этом?
— Он очень уважает вас. Помогите! — в голосе служанки слышалась мольба. — Мы не знаем, что делать, чтобы он остановился.
— Что с ним? — Елена дрожащими руками комкала конец шали.
Её сердце застучало так, что казалось, выпрыгнет из груди.
— Увидите сами. Поговорите с ним, пока хозяина нет дома.
Елена подошла к дверям в комнату Арсения и постучала. Ответа не последовало и, ей никто не открыл. Толкнула дверь. Она оказалась не запертой.
Девушка замерла на пороге. В лицо ударил наполненный вином и табаком, воздух.
Шторы были спущены и плотно закрыты, а комната погружена во мрак. Она окинула взглядом комнату и увидела на столе разбросанные исписанные листы, полную окурков пепельницу, рюмку и недопитую бутылку вина. Арсений, лежал ничком на кровати. Он спал.
Прикусив губу, она, приблизилась к нему и тронула за плечо.
— Арсений.
Он вздрогнул и, приподнявшись на локтях, оглянулся. Его рубашка была расстёгнута, волосы взъерошены, глаза покраснели. Сын Андрея имел, весьма помятый вид.
— Я не закрыл дверь?
Услышав нестройную речь, Елена поняла, что он не трезв и, потупила глаза.
— Твой отец уехал и, я подумала, что мы можем… Извини.
Она поспешила к дверям.
— Подожди!
Он выбрался из постели и нетвёрдым шагом приблизился к ней.
— Елена, пожалуйста, не уходи.
— Если не помешаю.
— Прости, за мой вид, — смутился он, застёгивая рубашку. — Я стыжусь тебя.
— Я осталась потому, что хочу поговорить с тобой. — Елена взяла его за руку. — Прошу тебя не надо так болезненно реагировать на отца. Пусть он сердится, кричит, а ты не обращай на это внимание. Если с тобой случиться что-нибудь плохое, — её глаза набежали слезами. — Я не перенесу этого.
— Отцу рассказали о нас, и он просто взбесился! Он запретил мне видеться с тобой. А я… я не могу не видеть тебя.
— Пускай Андрей Михайлович говорит что хочет, но запретить нам общаться он не сможет. Поэтому ты выпил?
Арсений покраснел и опустил голову.
— Прошу, не надо! Однажды, я уже потеряла друга. Он был очень похож на тебя.
Он вскинул на неё глаза. В них читался вопрос.
— Мой друг погиб на дуэли. Из-за нас… — Елена подавила тяжёлый вздох. — Не хочу быть виноватой ещё в чьей-то гибели. И меньше всего в твоей.
— Ну, что ты, Елена! — воскликнул Арсений. — Знаешь, раньше я думал, всё хорошее, что было в моей жизни прошло и не вернётся. — Его голос дрогнул, но он взял себя в руки. — Ты дала мне надежду, а отец хочет отнять её у меня. Так он поступает всегда. Ломает мою жизнь.
