— Что ты предпримешь в первую очередь? Теперь, когда ты снова возглавляешь Конгресс, а? — с интересом спросил русский посланник.
— Поеду в Филадельфию, конечно! — в усмешке оскалил зубы глава США, — Выступлю перед Конгрессом, напомню им, что я именно это предсказывал.
— Ты предсказывал сожжение Нью-Йорка, Натаниэль? — шутливо округлил глаза и рот дипломат.
В ответ Грин только рассмеялся и отпил из своего бокала.
— Тебе не жалко Нью-Йорка? — Остен-Сакен задумчиво посмотрел на качающее ветвями дерево, растущее прямо напротив террасы.
— К чему жалеть? Я предупреждал, что твои русские не любят, когда их пытаются убить, а рука у вас тяжёлая. Только такой урок мог привести в чувство мальчиков из Конгресса.
Кстати, что мы прищемили Чичагову, чтобы он устроил этакое представление? — Грин заглянул в глаза своему приятелю.
— Кроме Одессы? — усмехнулся русский, — Ну, я слышал, Натаниэль, что в Буэнос-Айресе сейчас буйствует пока ещё не коронованный император Кастилии, Леона, Арагона, Португалии, Индии и прочая, прочая, прочая Карл I, а вытерпеть это не многим под силу. Мало того что тесть моего Государя взбалмошный старый дурак, так он ещё и воюет со своим сыном Фердинандом, также объявившим себя императором с таким же титулом, но сидящим в Мехико.
Так вот, Карл просто потребовал от Чичагова присоединиться к флоту Новой Гренады и воевать против Новой Испании. А адмирал и так уже был вне себя, проторчав столько времени в Буэнос-Айресе, где из-за волнений ремонт его эскадры непозволительно затянулся. Так что, Чичагов просто бежал, бросив в порту четыре своих линейных корабля и бо́льшую часть выздоравливающих и заболевших. Как ты думаешь, после такого он был спокоен?
А здесь ещё ваш флот, когда русская эскадра пришла к Квебеку, атаковал её и потопил толком не отремонтированный «Святитель Иосиф».
— Чичагов же всё равно победил? Что не так?
— Потеря корабля в бою ещё обиднее — адмирал прозевал Одессу, потом такие проблемы в Буэнос-Айресе, а потом…
— Ладно, понятно. — лицо генерала помрачнело, — Вот только скажи мне, Чарльз, почему ты знаешь об этом, а я — нет?
— Потому что ты, друг мой, бывший, именно что бывший, глава Конгресса США, а я действующий, пусть и неформально, посланник России. — Остен-Сакен проговорил эти слова так, что разница между двумя государствами казалось просто невероятной.
— Ты наглец, Чарли… Наглец… — Грин медленно-медленно сделал глоток вина.
— Разве ты в этом сомневался, Нат? Мы давно знакомы. — пожал плечами русский, — Так что ты предпримешь, в качестве нового главы США? Надеюсь, не станешь делать глупостей?
— Ты имеешь в виду, не поведу ли я армию на север? — поднял бровь генерал, — Я не безумец, и я всё прекрасно понимаю: начни я давить на вас, из-за океана приплывут ещё солдаты, а Чичагов выжжет всё побережье. Но вот поискать удачи на юге нам сам Бог велел!
— Понятно, пока испанцы развлекаются…
— Мне нужна победа, друг мой, иначе мне не заполучить этот Конгресс.
— Хорошо, однако не заходи слишком далеко — всё же это родственники Государя, а он не очень любит, когда их обижают.
— Учту, Чарльз! — усмехнулся человек, готовившийся стать в своей создаваемой империи новым Августом[7].
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
— Ваше Высочество, мой Государь обращается именно к Вам, а не к Вашему батюшке. — твёрдо сказал Мазурский, — Именно на Ваше влияние все наши надежды!
— Но я не желаю мешать императору в его делах! — воздел руки вверх второй сын испанского короля Карла, носивший то же имя, что и отец — Им движет проведения, спасшее нас из рук мерзавцев, которые…
— Ваше Высочество! — прерывать речь монарха было совершенно неподобающе и недопустимо, но у русского дипломата уже не осталось сил и времени, чтобы продолжать убеждать упрямых испанцев вернуться на путь разума. — Я прошу Вас посмотреть на эту ситуацию как наследник династии! Пока вы с Вашим братом дерётесь за Гватемалу, Жуан захватил Монтевидео! Нельзя же оставлять эту проблему без внимания, иначе вам не удержать и Буэнос-Айрес.
— Это всё ерунда! Народ не даст прокля́тым бразильцам завоевать наши земли! — попытался огрызнуться инфант.
— Я слышал те же слова, когда Жуан захватывал Восточный берег[8]. — грустно усмехнулся дипломат, — Ваш отец-император допустил ошибку в общении с местными, не стоило так пренебрегать креолами. Те ведь так надеялись, что, прибыв в Америку без большой свиты, Их Величество соберёт новое окружение из местной знати, а он принялся принимать к себе всех европейских беглецов.
Креолы снова на грани восстания. Поверьте мне, Ваше Высочество, они вас не поддержат. Сейчас они скорее примут Жуана, потом, да, они прогонят и его… В общем, в ближайшем будущем, вам придётся бежать в Лиму или Каракас, а ведь и там начинаются волнения.
— Победа над изменником Фернандо укрепит Испанию, и тогда мы сможем смести всех врагов и восстановить власть над мятежными провинциями! — голос инфанта прозвучал излишне патетически, что почувствовал и сам Карл, поэтому он смутился, и это придало сил Мазурскому.
