— Я ему рассказывать об этом не собираюсь! — смеялся я, — Да и ты не станешь, Петя! А ему такое и в голову не придёт — кто же примется резать курицу, несущую золотые яйца? В землях Габсбургов сейчас подати больше чем в четыре раза выше российских. Коли мы бы только о деньгах думали, то надо было бы собирать налоги, да в ус не дуть.
— Какие условия-то заклада? — деловито уточнил детали мой главный дипломат.
— Определились, сроку двадцать лет даётся. Ежели через это время император свои земли не выкупит, то они отойдут, безусловно, России.
— А что даёт-то, цесарь в заклад? — задал главный вопрос Обресков.
— Хочет он Валахию да Сербию, но вот только сии земли, которые недавно ещё были, по сути, турецкими, никак не могут быть достаточными для обеспечения наших поставок и участия в войне. Мечтает ещё и Боснию нам всунуть, но зачем она нам? Так что пока Самарин с Тугутом ещё торгуется.
— А мы так и просим ещё и Срем[10], Банат[11] да Трансильванию[12]?
— Ну, на бумаге настаиваем ещё на Словакии и Славонии[13], но это больше для торга. Думаю, в ближайшие недели сойдёмся и подпишем договор. Люди в этих землях нам знакомы, по языку и обычаям нам родственны — не успеют и глазом моргнуть, как русскими станут.
— Значит, война?
— Война, будь она неладна, Пётр Алексеевич, война! Суворов уже войска собирает…
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
Французы, действительно, справились с проблемами снабжения, вынесли нужные уроки, со швейцарцами вполне договорились, да и не только с ними. Моро воспользовался ослаблением противника на Верхнем Рейне и нанёс удар на Пфальц, где под Мангеймом разбил главную армию союзников под командованием фельдмаршала Мака. По сути, перед французами не осталось сколь-нибудь существенных сил противника.
Да, фланги ещё были сильны: в Нидерландах всё ещё наступала армия Шварценберга, в Тироле стоял эрцгерцог Фердинанд, в Италии успешно оборонялся Мелас, но вот в центре зияла пустота. И там орудовал сам Моро, который вторгся в Баварию, доверив Ланну удар на Ганновер. Пфальц официально покинул коалицию, а за ним последовали все прирейнские княжества и архиепископства, пытающиеся хоть так защитить свои земли от полного разорения. Ждать не стала и Венецианская республика.
В лагере коалиции остались только родственники Габсбургов, Бурбонов и Ганноверов, да ещё хитрый саксонский Веттин отлично понимал, что, изобразив сейчас отступление, можно было и попасть под оккупацию, но среди населения оставшихся стран начались брожения. К тому же Испания тоже оказалась на грани полного поражения, ибо Ней не стал терпеливо ждать, когда его противник накопит силы для нового удара и сам двинулся в пределы Каталонии. Возле Жироны, которую осадил даровитый француз, состоялось сражение, к котором испанская армия потерпела крупное поражение.
Англия, в свою очередь, ничем не могла сейчас помочь союзникам, ибо у неё возникли проблемы в Индии, где возле Рохтасгарха очень крупный отряд под командованием генерала Кларка подвергся совершенному разгрому армией маратхов. Кларк вёз с собой огромные сокровища, награбленные в захваченной им Агре[14], так что поражение оказалось вдвойне болезненным.
Да и вообще, ситуация в Индии резко усложнилась. Магараджа Яшвант Рао очень быстро стал важнейшим игроком в государстве маратхов, захватив титульного императора Шаху[15] и провозгласив себя новым пешвой. Он заключил мирные соглашения с соседями, уступив им некоторые земли, и принялся наводить порядок в своей стране. В его армии на первых ролях оказались европейские, в основном прусские, шведские и немного русские офицеры. К маратхам со всей Индии начали стекаться и французы, оказавшиеся неприкаянными, но мечтавшие отомстить англичанам. Европейское оружие и европейский порядок уже показали, что перед британским командованием возникло очередное очень опасное препятствие на пути завоевания субконтинента.
Назначенный лордом-губернатором Индии, лорд Ричард Уэсли, граф Морнингтон[16], посчитал одной из главных причин поражения тот факт, что основу армии Кларка составляли бенгальцы, активно нанимаемые для службы английской короне. Он настаивал на резком увеличении количества собственно британских солдат для повышения стойкости войск. Аберкромби и Джервис поддержали его в этой просьбе, и теперь для правительства проблемы европейской войны начали перекрываться индийскими вопросами. К тому же после своей победы Яшванту Рао значительно легче было найти понимание у соседей, который вполне могли присоединиться к маратхам в войне против европейских агрессоров.
