— Я бы, может, и остановился на этом, государь, но вот академик Келин, как учивший русский язык уже после своего родного ирландского, видит многое такое, что мешает. А я-то думаю, что у нас, почитай, уже третий год количество печатных книг растёт более чем в четыре раза, а дальше сложно переделывать их будет, а уж какую экономию можно будет получить из сокращения количества литер для печати и уменьшения длины слов… — обосновывал свою позицию Новиков.
— Хитёр ты, Николай Иванович, ссылаешься на Келина, который своими познаниями в языкознании весьма славен… Ещё, небось, и Обрина приплетёшь, коей пишет более чем красиво, но до сих пор неграмотно, а? — я, наконец, полностью погрузился в обсуждаемую тему.
— А что? И сошлюсь, государь! Пусть трудами великого Ломоносова мы имеем правила написания слов и составления предложений, но пока этого мало, надо дальше идти, чтобы язык упростить и сделать его не только достоянием немногих высокообразованных. Пусть каждый сын крестьянский из-под Костромы пишет да говорит так же, как и сын купеческий из Григориополя! Пусть и для какого-нибудь перса, али германца язык наш простым будет и понятным! Ведь тот же Обрин и хотел бы писать правильнее, но разобраться с буквами нашими вельми сложно, а уж правила-то до сих пор таковы, что и русскому они не все ясны. — витийствовал приказной глава.
— Знаешь ты моё мнение, Николай Иванович! Да, язык должен быть для любого неофита прозрачен и ясен, словно хрусталь горный! Только вот, братец, не дам я тебе такого согласия… — широко улыбнулся я ему.
— Как же так, государь! Но я же… — Новиков был поистине ошарашен, у него даже губы задрожали от обиды, он же всё просчитал, предусмотрел, а здесь такая неприятность.
— Потому что пойдёшь ты, Николай Иванович, к Патриарху, а точнее, к митрополиту Новгородскому Луке, который заведует школами, и с ним обсудишь свои идеи. Он уже несколько лет, как увлечён облегчением обучения письму и чтению, и также думает об изменениях в правилах, что в языке русском приняты. С ним ты обсудишь свои предложения и представишь мне уже совместный проект. Не желаю я, чтобы вы лишним трудом занимались, моё время отвлекали, да ещё и всё запутали.
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
— Чего Светлейший князь звал-то нас, а? — полковой старшина Марков, одетый в новенький парадный мундир, но мрачный, словно туча, в предчувствии очередных проблем, ткнул в бок своего соседа, с которым сидел на широкой скамье в приёмной наместника.
— Не знаю! — так же невесело буркнул в ответ ему полковой старшина Бюлов, так же ощущающий грядущие неприятности, — Шерер прислал приказ срочно прибыть. Сам он от наместника не вылезает, ничего не говорит. Война, наверное, опять какая-то!
— Типун тебе на язык! — прошипел в ответ начальник Бохайского полка, — Была бы война, позвали бы всех, а то мы вдвоём сидим. У тебя нихонцы, у меня маньчжуры — никак вместе им не выступить, да и знали бы мы.
— Тогда что же нас выдернули-то? — стараясь говорить как можно тише, спросил Бюлов, — Мне новую станицу надо было закладывать, князёк Канадзавы что-то подозрительно себя ведёт — только и кататься мне через море!
— Вот и думаю, Андрей Фёдорович… Боюсь, отправить нас куда хотят.
— Куда? Думаешь, в Европе чего завертелось?
— Опасаюсь… — очень мрачно пробормотал Марков.
Дальнейший их разговор был прерван секретарём наместника, пригласивший двух казачьих предводителей в кабинет начальника. Войсковой атаман, генерал Шерер, сидел там, всклокоченный и усталый, но внешне вполне довольный и спокойный, что наводило на более благоприятные размышления. На стенах комнаты висели карты с проектами дорог и каналов, а это показывало, что прежде два больших начальника наместничества совещались по поводу путей сообщения, коему сейчас уделялось очень серьёзное внимание.
— И вот настаиваю, Алексей Григорьевич, что канал между Сунгари и Лидией[19] просто необходим! — Шерер никак не мог оставить предыдущую тему разговора.
— Варфоломей Николаевич, кто же спорит! Ежели суда из Амура смогут заходить в Лидию и спускаться к заливу, то это очевидно даст нам огромный толчок — да и Мукден, и Инкон[20] увеличатся многократно. Инженерный проект можно начать готовить хоть сейчас, но где взять людей, которые будут вести земляные работы? — морщился в досаде наместник.
— Так, я предлагаю у Сангушко, Алексей Григорьевич! Коли он такие проекты затевает, то и рабочих прислать вполне сможет! — размахивал руками горячий генерал.
— Что ты говоришь, казачина? — возмутился наместник, — Пришлёт он несколько десятков тысяч землекопов, а что мы с ними потом делать будем?
— Ну и что? Будут у нас кандийцы жить, места, что ли, мало? Просторы-то какие! — развёл руками Шерер.
— Ох, Варфоломей, горазд ты на идеи… Ладно, канцелярия проработает… Кандийские землекопы… — крепко задумался Акулинин.
