Не дожидаясь ответа, она сдвинула очки на кончик носа и, смотря на нас поверх очков, из-за чего получалось, что смотрит она как бы сверху вниз, хотя это было совсем не так, девушка спросила:
– Вам известно, сколько сейчас времени, или нет?
Так как мы с Маринкой продолжали ошарашенно молчать, девушка усилила нажим и повысила голос:
– Если вы сейчас скажете, что и купальники не принесли, я вас сразу же отправляю обратно и не буду слушать никаких оправданий.
Она перевела взгляд с меня на Маринку.
– А вот вы, девушка, между прочим… – неизвестно, что она собиралась сказать, но Маринка, уже накануне наслушавшись критики по поводу своей несравненной внешности, постаралась резко заткнуть обрушившийся на нас бюрократический фонтан.
– Девушка, – Маринка процедила это слово буквально сквозь зубы, и впервые в глазах разговаривающей с нами девушки промелькнул какой-то интерес к нашим скромным персонам, – Аркадий Павлович Постников очень просил нас зайти в любое удобное для нас время с половины второго и до конца рабочего дня…
Маринка сделала паузу, великодушно подождав, пока ее слова уложатся в голове нашей визави, и продолжила:
– Так вы, пожалуйста, известите его, что пришли журналисты из газеты «Свидетель».
После этих слов Маринка пробуравила девушку взглядом и, взяв меня под руку, повернула меня налево.
– Давай пока живопись посмотрим, – вальяжно произнесла она, и мы отошли от стола.
Краем глаза я заметила, что наша собеседница, положив тетрадь в ящик стола, вскочила и бодрой трусцой поскакала к одной из дверей, расположенных в глубине помещения.
– Где ты так научилась наезжать? – тихо спросила я Маринку, разглядывая мутный пейзажик, висевший на стене.
– Уж мне ли не уметь себя вести с секретутками, – усмехнулась она.
– С кем, с кем? – переспросила я.
– С кем слышала, – огрызнулась Маринка, и в этот момент мы услышали сзади приближающиеся быстрые шаги, и обе оглянулись. Причем Маринка-зараза сделала это медленнее и помпезнее меня. Иногда она действительно переигрывает.
К нам подходила высокая девушка – шатенка, с прической «длинное каре». Она шла как-то роботообразно, прижимая локти к бокам и совершенно ненужно, на мой взгляд, выворачивая наружу некрасивые большие ладони. Одета она была в длинное платье светло-зеленого цвета. Очевидно, она выбрала этот цвет, чтобы не выпадать из ансамбля с входной дверью.
Мы с Маринкой с первого же взгляда оценили все недостатки ее внешности и многозначительно переглянулись.
– А мы-то покруче будем, – прошептала мне Маринка, и я, немного застеснявшись, что нас могут услышать, рассеянно произнесла:
– Мы обсудим этот важный вопрос позднее…
– И не один раз, – кивнула мне Маринка, и в этот момент девушка приблизилась и пригласила нас пройти с ней на свидание с директором.
Кабинет Постникова не потрясал размерами, можно даже сказать, что он был маловат. Но кабинет удивил меня какой-то подчеркнутой богемностью, отчего его можно было принять за отдел магазина дорогих безделушек.
В правом углу, где раньше, в более пасторальные времена, вешали иконы, стояла или, правильнее было бы сказать, сидела статуя обнаженной девушки. О достоинствах модели судить не берусь, но статуя эта была очень блестящей, так как отлили ее из какого-то металла. В углу напротив статуи торчала высокая напольная ваза, тоже с блеском. На стенах – картины в блестящих рамках, и на самих картинах изображалось что-то тоже блестящее.
Сам хозяин кабинета сидел в широченном кожаном кресле за столом. По краю столешницы проходила широкая металлическая блестящая полоса.
Постников – чахлый плешивый старикан с бородкой а-ля фараон, был одет в ярко-синий костюм– тройку и желтый галстук. Он сделал вид, что не заметил, как мы вошли, и, изображая жуткую занятость, что-то писал, низко наклонившись над блокнотом.
– Как тебе натюрмортик? – тихим равнодушным голосом спросила я у Маринки.
– Импортное, дорогое, блестящее – это три слагаемых истинной красоты, – ответила она.
– Что-что? – Директор поднял голову и, широко улыбнувшись, уперся руками в подлокотники.
– Приветствую нашу дорогую свободную прессу, – выдал он, бодренько вскакивая с кресла и помахивая руками, что означало, очевидно, приглашение для нас подойти ближе, что мы и сделали.
Сев в кресла, стоящие напротив директора, и отказавшись от чайку-кофейку и прочего, мы представились и постарались сразу приступить к теме разговора.
– Мы, к сожалению, увы, при исполнении, – достойно замотивировала я отказ.
– Тогда, значит, чайку, – заупрямился Постников.
Он понажимал кнопки на селекторе, вошла пригласившая нас девушка и поставила на стол бокалы с фирменными логотипами: головка девушки в соломенной шляпке, на шляпке две розы. В эти бокалы она разлила чай из заварника с таким же логотипом.
