Мичовски убрал пистолет и приготовил наручники. Внезапно Уэлш рванулся, пнул детектива в живот — тот согнулся, застонав от боли — и с силой оттолкнул Тесс. Она чисто рефлекторно, из последних сил, вцепилась в капот, чтобы сохранить равновесие. Голова закружилась, в глазах замелькали разноцветные мушки.
Когда Тесс пришла в себя, Уэлш уже почти исчез за кустами. И она, не колеблясь, дважды нажала на курок и успела заметить, как убийца упал, а Мичовски рванулся к нему…
Больше Тесс не видела ничего. Она повалилась на капот машины Уэлша и начала медленно оседать на землю, соскальзывая вдоль крыла. «Слава богу, есть на что опереться», — подумала она, ощущая под щекой шероховатую поверхность асфальта.
Словно во сне, она слышала, как Мичовски орет в телефон:
— Мне нужна «скорая», срочно, черт побери, офицер ранен! Вы слышите меня? Срочно!
Потом детектив присел на корточки и уложил ее голову к себе на колени.
— Держись, напарник, они едут, — произнес он и с трудом сглотнул. — Держись. Говори со мной.
— Не бойся, — прошептала Тесс. — Я так просто не помру. Моника…
— Мы ее найдем…
— Нет, — перебила она едва слышным голосом. Он замолчал, прислушиваясь. — Это будет на
— Я не знаю, как…
— Позвони… Доновану…
А потом Тесс, специального агента ФБР, поглотила безмолвная тьма.
Каталка, на которой она лежала, неслась с такой скоростью, что Тесс стало дурно. Она хотела попросить медиков притормозить, но они не слышали ее. Она попыталась крикнуть, напряглась изо всех сил, но из ее горла вырывался лишь слабый стон. Защищаясь от безумной скорости, она сомкнула веки, а когда снова открыла глаза, увидела, как над головой проносятся, сменяя друг друга, потолочные блоки и флуоресцентные лампы…
Лампы… почему они так важны? Что она забыла? Она старалась припомнить, но ничего не получалось.
Каталка неожиданно остановилась, и Тесс показалось, что она узнает голос Мичовски.
— Как она?
— Стабильна, но очень слаба. Она потеряла много крови, и у нее внутреннее кровотечение. Этот кровоостанавливающий шприц спас ей жизнь, но ей надо было… — Голос умолк, потом говорящий прочистил горло и сменил тему: — Мы вам сообщим, как только закончится операция.
Тесс протянула руку и схватила кого-то за рукав. Появилась голова Пирсона — шеф наклонился над каталкой и посмотрел на нее. Он выглядел хмурым и мрачным. Черт, опять у нее неприятности!
— Простите… — прошептала она.
— Уиннет, какого черта ты извиняешься?
— Простите, сэр, я пыталась… — выговорила она. Пирсону пришлось наклониться ближе, чтобы разобрать слова.
— Да, — вмешался Мичовски. — У нее не было выбора, но она пыталась.
— О чем вы? — еще больше нахмурился Пирсон.
— Не убивать его, — ответил старший детектив.
Пирсон фыркнул и отвернулся.
Каталка возобновила движение, но Тесс приподняла руку.
— Нет, — слабым голосом произнесла она. — Моника?
— Ее нашли, как ты и сказала, — ответил Мичовски. — С ней все в порядке.
Тесс с трудом сглотнула и облизала высохшие губы, но это не принесло ей облегчения. Она остановила взгляд на Пирсоне:
— Зачем вы послали меня допрашивать Гарзу?
ССА поднял бровь и наклонился над каталкой.
— Не думай об этом, — ответил он в манере гипнотизера: вкрадчиво, но твердо. — Поговорим после операции.
— Пожалуйста… Вы знали про Уотсонов и других? — настаивала Тесс.
— Да, знал, — неохотно признался Пирсон и закатил глаза.
— Тогда почему меня послали?.. — не отставала она. Перед глазами опять замелькали разноцветные мушки, и Тесс с силой втянула в себя воздух, чтобы разогнать их.
Стоявший рядом медбрат держал в руке наполненный шприц. Вероятно, собирался ввести лекарство в аппарат капельницы, но его в который уже раз просили подождать, и он начинал терять терпение. Должно быть, это он рассказывал Мичовски о состоянии Тесс.
— Потому что никому ни черта нельзя доверять: ни копам, ни маньякам, — ответил Пирсон и махнул медикам, чтобы те приступали.
— Так это вы меня вызвали… — произнесла Тесс чуть громче, и медбрат перестал вводить лекарство в капельницу. — Если бы вы не вызвали, меня бы выписали с больничного после казни Гарзы. — Она из последних сил приподняла голову с подушки, пытаясь увидеть глаза Пирсона. — Это были вы… Я права?
Пирсон еще раз махнул медикам, на этот раз более настойчиво.
Медбрат нажал на поршень шприца, и Тесс почувствовала, как на нее опускается тьма. Прежде чем погрузиться во всепрощающий сон, она еще раз услышала голос Пирсона, поначалу звучавший довольно четко:
— Господи, Уиннет, да заткнись ты уже наконец!
Потом ССА повернулся к медбрату — голоса отдалялись вместе со всем остальным миром, — но ей показалось, что он произнес:
— Она удивительная, знаете ли. Позаботьтесь о ней.
В зале заседаний компании «УотУэл», защищенном от утреннего солнца плотно закрытыми жалюзи, царила тишина. Слабые звуки деловой жизни, случайные гудки автомобилей, жужжание работающих подъемников долетали сюда, как из другой жизни.
