Страйкер снова приблизился к фургону, надел чистые перчатки, залез внутрь и расстегнул рубашки на всех телах, обнажая шеи и плечи погибших. Даже сквозь латекс ощущался холод их кожи. Внимательно осмотрел тела в надежде найти золотистую татуировку, похожую на ту, что красовалась на шее у стрелка с разбитой головой.
Ни у одного из убитых татуировок не оказалось. Это его немного расстроило. Как же эти убийства связаны с их делом? Тело старика, находящегося в розыске за военные преступления, обнаруживается в угнанном фургоне с двумя неизвестными головорезами.
Да, пока что непонятно…
Однако какие-то зацепки все же есть: эти двое были убиты в тот же день, что погибли школьники, и стреляли, похоже, «гидра-шоком».
Страйкер прокрутил все в голове еще раз: установить личность скрывшегося с места водителя фургона им вряд ли удастся, поэтому единственная ниточка – официальный владелец машины. Но она числится не за частным лицом, а за предприятием – рестораном «Улыбка фортуны».
Да, эту версию надо проработать, подумал Страйкер и раздраженно вздохнул. Слишком много белых пятен в этом деле! Каждая ниточка напоминала длинную изломанную ветку. Он посмотрел на молодого констебля, охранявшего фургон, и вспомнил о тех чудесных днях, когда только начинал служить и все казалось таким простым и понятным… Хорошие были времена!
Детектив убрал блокнот, вернулся к машине, с удрученным видом сел за руль и прикрыл глаза. Состояние с недосыпа так себе, да и настроение не лучше… Фелиция все еще разговаривала по телефону. Он слушал ее тихий голос, медленно вдыхая аромат ванильного парфюма, и потихоньку начал засыпать, но тут она захлопнула телефон, лишив его последней надежды на пять минут покоя.
– Ну что? – Он открыл глаза.
– Это моя знакомая из телефонной компании.
– Какой провайдер?
– «Телус», разумеется. Чем больше, тем лучше. Она всех на уши поставила, чтобы раздобыть то, что нам нужно.
У Страйкера внутри все сжалось: это был их последний шанс получить доступ к данным Эдварда Ранделла. Единственное связующее звено между модифицированной «хондой-цивик» и стрелявшими.
– Она нашла телефон Эдварда Ранделла? – Он посмотрел Фелиции в глаза.
– Бери выше! Нашла адрес его работы!
– Где?
– Да здесь, в Ванкувере! «Трансглобал энтерпрайзес».
Офис компании «Трансглобал энтерпрайзес» находился в южной части Уотер-стрит на последнем этаже трехэтажного кирпичного здания. Конец Уотер-стрит выходил за пределы Трущоб, поэтому здесь было почище, вокруг дома не валялись грязные шприцы и использованные презервативы. Это место даже обладало своеобразным старомодным шармом.
Страйкер и Фелиция припарковались на Мейн-стрит, рядом со зданием суда. Было уже четыре часа, солнце начало садиться и постепенно скрывалось за темными тучами, шедшими на город со стороны гор северного побережья. Лучи, что пробивались сквозь тучи, ударяли в окна здания так, что те казались абсолютно черными.
– Вон туда, – сказала Фелиция, – третий этаж.
Страйкер кивнул. Из окон доносились низкие басы рок-музыки.
– Похоже, у них там вечеринка…
– Рокешник фореве! – подмигнула ему Фелиция, но Страйкер проигнорировал шутку.
Окна здания выходили на Уотер-стрит. В центре главного фасада виднелись запертые двустворчатые двери из тонированного стекла. Страйкер нажал на все звонки подряд, но ответил только владелец звукозаписывающей студии «Рэг-дог». Он представился как Требл и открыл полицейским дверь.
В холле музыка грохотала еще сильнее, но старые стены и потолок немного приглушали тяжелый рок. На западной стене висела схема здания. Страйкер пригляделся: на черном фоне белыми пластмассовыми буквами было выложено: «Трансглобал энтрепрайзес», офис номер 301, третий этаж. Больше офисов на третьем этаже не было.
– Удобно, – заметил он, – никто не мешает.
Лифта в здании не имелось, поэтому полицейские пошли по темной лестнице без единого окна. Под ногами скрипели деревянные ступеньки, выкрашенные коричневой краской. Запах стоял соответствующий. Сделав вдох, Страйкер тут же ощутил затхлость, а потом отвратительную вонь: кто-то недавно покурил местной травки. Запах усиливался по мере приближения ко второму этажу, где находилась студия «Рэг-дог», но они не стали туда заходить.
В конце лестницы они уперлись в самую обычную деревянную дверь, выкрашенную в тот же жуткий коричневый цвет, но с грязным зарешеченным окном. На двери жирным черным маркером было написано: «Трансглобал энтрепрайзес».
Некоторое время полицейские молча прислушивались, но за дверью было тихо. Потом Страйкер постучался – ни звука в ответ. Подергал дверную ручку – заперто. Менеджера не было на месте, поэтому запасной ключ достать не представлялось возможным. Этот вариант они уже попробовали, как только вошли в здание.
Страйкер сделал шаг назад, оценивая прочность двери: приличное качество, неплохое дерево… Фелиция догадалась, что он задумал, и тут же вмешалась:
– Стой, нам нужен ордер!
– Вот мой ордер! – Он достал полицейский нож.
– Джейкоб! – возмущенно запротестовала Фелиция, но Страйкер проигнорировал ее и одним движением открыл нож.
