– Они не пойдут на такое, – произнесла она неуверенно.
– Пока мы не знаем, на что они могут пойти, – посмотрел я на неё.
– Синдзи, мы не можем с ними ссориться. Только не с ними, – произнесла она, глядя мне в глаза. – Я знаю, ты не любишь отдавать то, что считаешь своим, но подумай о роде.
Немного помолчав, я всё же ответил:
– Рано бить тревогу, по логике вещей, Тайра и правда не должны наглеть настолько. Но даже если они требуют треть от уже поделённых земель, это всё равно слишком. Общество им такого не спустит.
– Да Тайра плевать хотели на общество, – хмыкнула, чуть успокоившись, Атарашики. – Во всяком случае, когда на кону такой куш. Ты копию договора привёз? – посмотрела она на Шмитта.
– Да, госпожа, вот, – полез он в портфель.
На некоторое время воцарилась тишина. Я думал, а Атарашики читала.
– Ничего для нас интересного, – бросила она гербовую бумагу на стол. – Всё стандартно, кроме пункта с землёй. После такого я постараюсь, чтобы их репутация ушла в глубокий минус.
– Нельзя, – заговорил я. – Не забывай, нам ещё договариваться с ними о примирении с Асука.
Набрав в грудь воздух для ответа, она с шумом выдохнула, так ничего и не сказав. Мы не то чтобы пообещали помочь Асука, но если поссоримся с Тайра, то даже попытаться не сможем. Не смертельно, если подумать, но и торопиться с решением нельзя.
– Возможно, император сможет что-то сделать? – спросил Мартин.
– Увидим, – произнёс я, ощущая легкое раздражение. Не на Шмитта, а на всю эту ситуацию с разделом земель в целом. – У меня к нему всё равно есть разговор, заодно уточню, что там с Тайра.
В конце концов, император тоже имеет к этому отношение.
Что-то я зачастил во дворец. Вторую неделю подряд сюда хожу. Не обращая внимания на открывшего дверь и склонившегося в поклоне дворецкого, зашёл в кабинет императора. Сам правитель Японии обнаружился в своём любимом кресле, разве что на этот раз он не чай пил, а какие-то документы читал.
– Проходи, Аматэру-кун, присаживайся, – указал он на свободное кресло.
– Благодарю, что приняли, ваше величество, – остановился я, чтобы поклониться.
Присев рядом, взял небольшую паузу, чтобы император, если захочет, мог бы взять слово.
– Рад тебя видеть, Аматэру-кун, – произнёс он. – Жаль, что ты не заглядываешь просто так. Наверняка ведь с каким-нибудь делом пришёл.
Прийти к нему просто так? Отличная шутка. Как будто у него полно времени, чтобы принимать людей просто так.
– К сожалению, это так, ваше величество, – чуть склонил я голову. – Мне совестно беспокоить вас своими проблемами, но боюсь, решить их без вашего участия будет очень сложно.
– Слушаю тебя внимательно, – кивнул он.
– Даже не знаю, как начать, – изобразил я лёгкое смущение. – Дело в том, что ваша канцелярия препятствует разделу захваченных Шмиттами земель.
– Удивил, – приподнял он брови. – И как они это делают?
– По эдикту, Шмитты должны передать вам один процент от захваченных земель, но выбор, что именно входит в этот процент, несколько смущает.
– Ты про дороги? – улыбнулся он. – Как по мне, отличный выбор.
– Создающий юридический казус, – заметил я. – Земли вроде как родовые, но при этом с рядом ограничений, присущих частным землям.
– Не скажи, – покачал он головой. – Юридически – это просто будут островки родовых земель, разделённые имперскими землями и собранные в одно место. В метрополии у многих есть родовые земли, и они точно так же разделены имперской территорией, но это никого не беспокоит.
Технически он прав, но только технически.
– В таком случае прошу земли в Малайзии так и зарегистрировать, – произнёс я.
Отвечать сразу он не стал. Ещё бы. Захватывали один кусок земли, он же нам и переходит по эдикту, а на практике получаются сотни маленьких. С одной стороны, это не страшно, да и вообще не важно. А вот с другой – всё тот же казус. Император сказал одно, а получилось другое. И если он это один раз провернул, то как его слову потом верить? Это сейчас ерунда, ничего не значащая… А, нет, значащая. Ведь по факту, мне, да и остальным членам альянса, придётся мириться с тем, что мы не совсем свободны в действиях на своей собственной земле. Причём не на словах, а вполне себе юридически.
– Ты ведь понимаешь, что я не могу этого сделать? – ответил он наконец.
Ох, сколько всего я мог на это сказать. Да вот беда, императору лучше не дерзить.
– Прошу прощения, если сказал что-то не так, – поклонился я из сидячего положения. – Молодость не всегда хороша. К ней прилагается неопытность.
– Давай откровенно, Аматэру-кун, – произнёс он, даже слегка повернувшись ко мне всем телом. – Это всего лишь бизнес. Я просто пытаюсь заработать, что логично с моей стороны. И отношения наших родов тут не учитываются. Ты ведь тоже так поступил бы. Да ты и поступаешь наверняка. Ищешь любые лазейки в законе, чтобы платить меньше налогов, а ведь это недополученная прибыль государства. Моя прибыль. Но это бизнес, и я тебя вполне понимаю. Пойми и ты меня. Есть дела рода, а есть работа с деньгами.
