Чтобы разметить границы будущих родовых земель в Малайзии, недостаточно провести маркером по карте, это, как уже говорилось, та ещё бумажная волокита. Но это ладно, вот когда мы дошли до передачи одного процента земель императору, стало совсем грустно. Императорская канцелярия не хотела брать себе тоненькую полоску земель, идущую по границе округа Мири, она хотела дороги или свой кусочек земли у моря. И лучше, если там есть нефть. И мой грозный вид их совсем не смущал, да и странно было бы, будь иначе – всё-таки канцелярия императора на две трети была заполнена членами вассальных ему родов. Плохо то, что в эдикте не было точных слов, какие земли должны отойти государству, так что крутить-вертеть ситуацию можно было долго, а до разрешения этого вопроса Шмитты не могли передать земли в дар другим. Император их просто не признавал родовыми. Сначала ему, потом всем остальным. Хитро. Кусок земель канцелярии, по сути, был не нужен, слишком он маленький выходит, а вот для торгов за дороги вполне сойдёт. Всё-таки иметь прямо в центре родовых земель, да ещё и на довольно важном участке неподконтрольную территорию никому не хотелось. Но другие члены альянса ладно, в основном-то целью были именно мои земли. Мои будущие земли. Было ли это подло со стороны императора? Ну… Это было по-деловому. Я вполне мог понять его желание контролировать дороги и влиять хоть на что-то, когда рядом столько нефти. Возможно, отдай я императору морскую часть с нефтью, как и планировал изначально, проблем было бы меньше, точнее, совсем не было бы, но я столько нервов потратил ради этих платформ, что отдавать их не хотелось. Но и император был тем ещё жадюгой. Прям как я. Так что да, старика я понимал, но и пойти навстречу не мог.
Так ничего и не решив, вышли из здания, расположенного неподалеку от императорского дворца.
– Может, всё-таки отдадим ему дороги? – спросил Мартин, когда мы подошли к машинам.
– Я вас понимаю, герр Шмитт, но и вы меня поймите – это же юридический казус. Земли империи внутри родовых. Если хоть одна машина с нефтью хоть одним колесом заденет дорогу, а император хочет себе все дороги, то мне придётся платить нехилые такие налоги. Да и вам, если попробуете организовать хоть какое-нибудь производство. Перевозить всё по воздуху? Так это как бы не дороже выйдет. Строить новые дороги? Так с той сетью, что уже в Мири протянута, не получится её не задеть. Тогда и порт новый надо строить и ещё боги его знает что.
Причём самих Аматэру император бы трогать не стал, но дело в том, что земли-то захватили Шмитты. Я сейчас вообще влиять на ситуацию мог лишь потому, что немцы всё ещё числились нашими Слугами.
– Эта ситуация неразрешима, – поджал губы Шмитт.
Да, я тоже не вижу выхода. Более того, скоро император разберётся, если уже не разобрался, с тем, кто будет давать герб Шмиттам, и я полностью потеряю возможность влиять на решения по этому вопросу.
– Вам уже сообщили, от кого вы получите герб? – спросил я Мартина.
– Сегодня прислали приглашение во дворец, – ответил он. – Завтра пойду выяснять, что там надумали.
– Ясно, – вздохнул я.
А следующим вечером Шмитт связался со мной, прося о встрече. И судя по тону его голоса, случилось что-то неприятное. Естественно, я согласился принять его, либо в тот же вечер, либо на следующий день часа в четыре-полпятого. Раньше не получалось – школа. Мартин выбрал тот же вечер. Собрались мы в моём кабинете, заодно и Атарашики позвал. Раз уж что-то серьёзное намечается, её опыт нам не помешает.
Выглядел Шмитт как обычно, если когда-то он и волновался, то к настоящему моменту успел прийти в себя.
– Прошу прощения, что настоял на сегодняшней встрече, – извинился он. – Просто тема не требует отлагательств. Сегодня утром я встречался с наследным принцем, который представил меня господину Тайра. Как вы поняли, именно он будет давать герб моей семье. После дворца мы съездили в их резиденцию, где мне представили вассальный договор. Не полную его версию, а лишь основные положения. И в конце договора был пункт о безвозмездном даре сюзерену.
Тут он прервался, поджав губы. А до меня неожиданно дошло, о чём он хочет сказать.
– Он с тебя что, земли требует? – спросил я.
– Именно, – подтвердил Мартин.
– Эти Тайра совсем зажрались, – покачала головой Атарашики. – И пусть я этого не одобряю, но они, в общем-то, в своём праве.
– Шмитты всё всем доказали, – нахмурился я. – Но да – кусок земли Тайра вправе потребовать.
– Они требуют треть всех наших земель, – удивил нас Мартин.
Сильно удивил.
– А они… – начал я, но решил высказаться менее грубо, – умеют удивлять.
– Это уже выходит за рамки приличий, – произнесла Атарашики зло.
– Тайра упоминали, какую именно часть они хотят забрать? – спросил я. – Треть от завоёванного или от того, что вам останется после раздачи союзниками и нам?
– Я… – растерялся немного Шмитт. – Я как-то и не спросил. В договоре ничего об этом не сказано.
– Ты же не думаешь… – встревожилась Атарашики.
– Почему нет? – ответил я, обдумывая ситуацию. – Если уж наглеть, то по полной.
