Уважаемый господин М. полностью

В том-то и состояла его цель. Она будет слышать это все чаще, нет, она будет слышать это все время: как прекрасно оправился Ян Ландзаат после того, как она порвала с ним. Она пожалеет. По крайней мере, что-то станет ее грызть. И вот однажды они встретятся лично, если не на лекции по раннему Средневековью, то где-нибудь еще в университете или в местах ночной жизни. Она сможет собственными глазами увидеть, как у него все хорошо, каким сияющим, ухоженным и спокойным он выглядит. Она предложит ему выпить вместе по бокалу, но после этого бокала он скажет, что ему еще много предстоит сделать, что он договорился с другими. Она ему позвонит – может быть, не на следующий же день, а наверное, дня через три или четыре. Она заведет речь о «новом шансе», она скажет, что они могли бы попробовать еще раз, и он, после длительной паузы и глубокого вздоха, согласится. «Не знаю, – скажет он. – Не знаю, разумно ли это, но ладно, что разумного в любви? Иногда я скучал по тебе, скрывать не буду».

А потом? Потом он снова будет получать удовольствие от ее прикосновений и поглаживаний. Она ненасытна? Ну, пусть насыщается. Через месяц, самое большее – два, он это прекратит. Просто так, в точности как это сделала она. Гром среди ясного неба. «Не знаю, – скажет он, подперев голову руками, чтобы она не видела его лица. – Мы попробовали, но, по-моему, не надо было этого делать». Он услышит, как она плачет. «У тебя есть другая?» – спросит она. И тогда он поднимет голову и посмотрит на нее. «Нет, другой нет, – скажет он. – Просто тебя я больше не хочу». Он разобьет ей сердце. Да, он заставит ее с разбитым сердцем собрать одежду и попросит уйти из его комнаты. «Думаю, нам лучше пока не видеться», – скажет он.

Так он представлял себе ход вещей. Но все, конечно, пошло иначе. До девушки действительно дошли слухи, что с ним все хорошо, что он, по-видимому, нисколько не страдает, расставшись с ней, что он буквально лучится (жизнерадостностью, оптимизмом, облегчением, которое невозможно симулировать). Все это он слышал из третьих рук, от общих друзей. Он также слышал, что это пришлось ей не по вкусу: сперва она казалась удивленной, затем начала расспрашивать. По-настоящему ли он сияет. Есть ли у него другая. И вот однажды утром, через три недели после того, как она бросила его, он встретил ее в кафе в центре города. Он увидел, что она сидит за столиком у окна с незнакомой ему подругой, она его еще не видела; полсекунды он раздумывал, не повернуть ли назад, но в то утро он побрился, вымыл голову и надел чистую одежду, это был самый подходящий случай, лучшего и не вообразить. Она сможет своими глазами увидеть то, о чем ей уже успели нашептать.

– Привет, – сказал он.

Она подняла голову и посмотрела на него. Подруга тоже посмотрела на него – не без интереса, отметил он сразу.

– Привет! – сказала она. – Как дела?

– Да ничего, – ответил он.

Не надо было говорить, что у него все хорошо, это она уже от всех слышала, а теперь могла убедиться и сама. Самая большая ошибка, которую делают те, у кого не все в порядке, – это говорить, что у них все хорошо.

– А я слышала, что у тебя все хорошо, – сказала она.

Теперь она смотрела прямо на него, он смотрел ей в глаза, которые так долго спрашивали его лишь об одном, и ему стоило усилий не отводить взгляда. Он чувствовал, как слабеют колени, будто тающий шоколад.

– Ну, я пошел, – сказал он. – У меня еще встреча.

– О’кей, – сказала она.

В уголках ее рта теперь свернулось какое-то недоверие; это не было насмешливой улыбкой, но сказать про встречу было ошибкой, сообразил он слишком поздно.

– Пока.

– Пока, – сказал он. – Увидимся, – сказал он ее подруге, которая уже с искренним интересом смерила его взглядом с головы до пят.

Он занял столик в самой глубине кафе и заказал капучино. Если он наклонялся вперед, ему было их видно. Так он увидел, что их головы приблизились друг к другу. Он представил себе, что скажет подруга: «С этим? Ты с этим порвала? У тебя не все в порядке с головой. Ну, я-то знала бы, что делать!»

Через десять минут она прошла мимо его столика в туалет. Она ничего не сказала, она только посмотрела на него; теперь ее улыбка даже не была больше насмешливой.

– Она никогда не приходит вовремя, – сказал он против собственного желания, чуть приподнимая рукав, чтобы посмотреть на часы.

Но часов на нем не было, он смотрел на голое волосатое запястье. Слишком поздно он сообразил, что «она» звучит еще неправдоподобнее, чем «он». Возвращаясь из туалета, она остановилась.

– Ты понравился моей подруге, – сказала она. – Можно дать ей твой телефон?

Он посмотрелся в стекло кухонной двери.

– Так мы и поступим, – сказал он. – Отныне я выше этого.