Увечный бог. Том 1 полностью

– Адъюнкт, – сказала, отсалютовав, Масан Гилани. – На обратном пути мне повезло встретить капитана и морпеха по имени Флакон из взвода Скрипача…

– Сканароу! – Слово прозвучало, как удар клинка. – Отцепитесь от капитана. Думаю, он пришел поговорить со мной… а с остальным придется подождать.

Сканароу оторвалась от Рутана Гудда.

– П-прошу прощения, адъюнкт. Я… с вашего позволения, я буду ждать снаружи…

– Не будете. Вернитесь в свою палатку и ждите там. Уверена, капитан найдет ее без труда.

Сканароу заморгала, а потом, с трудом сдерживая улыбку, отсалютовала еще раз и, взглянув в последний раз на Рутана – взгляд был полон свирепого или мрачного обещания, – вышла.

Рутан Гудд вытянулся перед адъюнктом и кашлянул.

– Адъюнкт…

– Ваши действия, капитан, в бою с на’руками нарушили достаточно пунктов устава, чтобы гарантировать трибунал. Вы бросили подчиненных и нарушили приказы.

– Так точно, адъюнкт.

– И, судя по всему, спасли нам всем жизнь. – Она видимо, осознала беспорядок в одежде; она повернулась к опорному столбу шатра, где на крючке висела шерстяная мантия. Завернувшись в нее, адъюнкт снова повернулась к Рутану. – Целые тома посвящены обсуждению подобных инцидентов во время военных кампаний. Неподчинение – с одной стороны и исключительное мужество – с другой. И что делать с таким воином?

– Порядок и дисциплина прежде всего, адъюнкт.

Тавор пристально вгляделась в него.

– Таково ваше ученое мнение по данному вопросу, капитан? Довольны, что уложили все тома в короткую фразу?

– Честно, адъюнкт? Да.

– Ясно. И как же прикажете поступить с вами?

– Как минимум, адъюнкт, понизить меня в звании. Поскольку вы совершенно точно отметили мое пренебрежение обязанностями в отношении моих подчиненных.

– Конечно, отметила, идиот. – Она взъерошила пальцами свои короткие волосы и поймала взгляд Масан. Далхонка не могла не заметить слабый блеск в этих обычных – и явно усталых – глазах.

– Очень хорошо, Рутан Гудд. Вы больше не командуете. Однако звание ваше остается без изменений, но с сегодняшнего дня я беру вас в штаб. И если считаете это повышением, что ж – посидите как-нибудь с Лостарой Йил. – Она помолчала, пристально разглядывая Рутана Гудда. – Ага, капитан, похоже, вы недовольны. Хорошо. И теперь, хотя у нас есть вопросы, требующие обсуждения, они могут подождать. Но в лагере есть женщина, которая ждать не может. Свободны.

Он отсалютовал как-то неуверенно.

Когда капитан ушел, адъюнкт вздохнула и села у столика с картами.

– Прошу извинить, морпех, за неподобающий вид. День выдался долгий.

– Не нужно извинений, адъюнкт.

Тавор оглядела Масан с ног до головы, и та ощутила легкую дрожь в позвоночнике – ох, я знаю этот взгляд.

– На удивление здоровый вид, солдат.

– Небольшие подарки от наших новых союзников, адъюнкт.

Брови адъюнкта поднялись.

– В самом деле?

– Увы, их всего пять.

– Пять?

– Т’лан имассов, адъюнкт. Не знаю, таких ли союзников вы искали. Собственно говоря, это не я их нашла, а они меня; и именно они посчитали, что привести их сюда – хорошая идея.

Адъюнкт продолжала изучать ее. Масан чувствовала, как течет пот по пояснице. Не знаю. Она охренительно тощая…

– Позови их.

С грязного пола поднялись фигуры. Пыль – в кости, пыль – в высохшую плоть, пыль – в выщербленное каменное оружие. Т’лан имассы поклонились адъюнкту.

Тот, кого звали Берок, заговорил:

– Адъюнкт Тавор Паран, мы – Развязанные. Мы принесли вам приветствие, адъюнкт, от Увечного бога.

И словно что-то рухнуло у Тавор Паран внутри; она наклонилась вперед, прижала ладони к лицу и произнесла:

– Спасибо. Я думала… времени уже нет… слишком поздно. О боги, спасибо.

Какое-то время он стоял, никем не замечаемый – просто еще один морпех на краю толпы. Держался в стороне, не понимая, что происходит. Скрипач ничего не говорил. Да поганец вообще, похоже, спал, судя по низко опущенной голове. А солдаты в низинке тихо переговаривались; тех, кто пытался вздремнуть, тормошили соседи.

Как только Скрипач поднял взгляд, морпехи и тяжи замолкли, обратившись в слух. Сержант порылся в своем ранце и что-то вытащил, только не было видно, что именно, внимательно рассмотрел и положил обратно.

– Спрут!

– Я!

– Он здесь. Отыщи его.

Сапер поднялся и медленно повернулся.

– Ну конечно, – проворчал он. – Глаза у меня не как у крысы. Покажись сам, чтоб тебя.

Флакону стало жарко. Он огляделся.

Скрипач сказал:

– Да, Флакон, ты. Не тупи.

– Здесь! – крикнул Флакон.

Те, кто был рядом, обернулись к нему. Раздались приглушенные ругательства, и пространство вокруг него вдруг расчистилось. Спрут подошел ближе, и даже в сумерках было видно его свирепое лицо.

– Думаю, Улыбка уже продала твой ранец, Флакон, – сказал он, подойдя. – По крайней мере, ты надыбал оружие, это уже кое-что.

– Вы все знали?

– Знали что? Что ты выжил? Боги, нет. Мы все считали, что ты мертв и не вернешься. А иначе, думаешь, Улыбка стала бы продавать твои вещи?

Флакон видел, как остальные солдаты собираются за спиной Спрута.

– Думаю, стала бы.

Сапер хмыкнул.