– Остальным собрать барахло и приготовиться – ночь зовет и все такое.
– Я свою мочу могу продавать, – сказала Улыбка.
– Ага, – кивнул Корик, – золото лопатой грести станешь, только вот на фургон тебе его не загрузить. Нам там место понадобится для богатой добычи. Нет уж, солдат, на своем горбу попрешь. – Он натянул первый мокасин и потянул за кожаные шнурки. Оба лопнули. Корик выругался.
Спрут загрузил свой мешок на дно вагона и посторонился, следом туда забросил свое барахло Корабб, остальные уже выстроились в очередь у него за спиной. Последним в очереди оказался Корик в незашнурованных мокасинах. Сапер миновал капрала, Флакона, Улыбку.
Его удар пришелся Корику точно в висок. Треск был такой, что волы вздрогнули. Полукровка рухнул на землю и застыл в неподвижности.
– И что, – уточнил Битум, глядя на Спрута с крайним неудовольствием, – окажись ты теперь в бою рядом с этим солдатом, сапер, уверенно ты себя будешь чувствовать?
– А тут вообще не важно, что я сейчас сделал, – ответил ему Спрут, – рядом с этим в следующем бою я себя уверенно все равно б не чувствовал. Там, в траншее, он дерзить затеял – самому Скрипачу. И с той самой поры не в себе. Будь ты снаружи хоть храбрец храбрецом, этому, сержант, дерьмо цена, когда внутри соображалку отшибло. – От длинной тирады у него пересохло во рту. Он поднял перед собой правую руку. – Мне к лекарю надо, сержант. Палец сломал на хер.
– Вот ведь
– Везет дуракам, – пробормотала Улыбка.
Запели горны. Охотники за костями зашевелились, встряхнулись, собрались в колонны, и марш начался. Флакон пристроился за Кораббом, Улыбка оказалась от него по левую руку. Курнос шагал в трех шагах позади. Ранец за спиной Флакона был легким – бо`льшая часть содержимого оттуда ушла, когда припасы перераспределяли на всех, а истина, справедливая для любой армии в мире, заключается в том, что излишков никогда не бывает, во всяком случае если речь о чем-то полезном.
Глиняный кувшинчик в оплетке болтался у бедра, раскачиваясь при каждом шаге.
– Флакон, давай сюда ко мне.
– Сержант?
– Скрип хотел, чтобы я тебя кое о чем спросил.
– Мы уже обсудили все, что я помню…
– Не про это. Про древнюю историю, Флакон. Еще раз, что это была за битва? А, не важно. Корабб, давай-ка на его место. Все в порядке, ты по-прежнему капрал. Не переживай так. Мне тут с Флаконом парой слов перекинуться нужно – он у нас взводный маг или кто?
– Я, сержант, прямо у вас за спиной буду.
– Благодарю, капрал. Ты даже не представляешь, как я уверенно себя буду чувствовать, когда ты мне в затылок дышишь.
– Если что, сержант, я мочу еще не пил.
Поменявшись с капралом местами, Флакон бросил на него через плечо хмурый взгляд.
– Корабб, вот почему ты последнее время так разговариваешь, будто у Спрута брат-близнец появился, только еще тупей?
– Я – морпех, а мы, морпехи, именно так и разговариваем. Вот как сержант сейчас – еще раз, что это была за битва? Древняя история. Мы с кем-то дрались? И когда? Примерно так, понял?
– Самые лучшие из морпехов, капрал, – протянул Битум, – вообще ни хрена не разговаривают.
– …
– Капрал Корабб?
– Что, сержант, прошу прощения? Примерно так, да?
– Именно.
В дюжине шагов впереди Флакон мог видеть Бальзама с его взводом. Горлорез. Смрад. Непоседа.
– Так Путей здесь нет, верно?
– Сержант? А, так точно. Ни одного нету. Скрип это хотел узнать?
– То есть все мертвей мертвого?
– Так точно. Как высосанная кость.
– Значит, – резюмировал Битум, – и найти нас здесь никто не сможет. Верно?
