Его брат-одиночник бился с красным драконом – истинным элейнтом, вдвое крупнее любого белого дракона. Он извергал пламя неостановимым потоком. Одиночник-лиосан превратился в шар огня и взорвался; дымящиеся ошметки мяса посыпались вниз.
В небе возникли новые черные драконы. Двое накинулись на его родича, что преследовал одинокую жертву, и все трое понеслись вниз, раздирая друг друга когтями и клыками.
Бывшая жертва тогда развернулась и, хлопая крыльями, поднялась навстречу Кадагару.
Его ей не одолеть. Слишком слаба, слишком изранена. Кадагар расправится с ней, потом кинется на подмогу родичам.
На него словно обрушилась гора. Кадагар завопил от боли и гнева, а огромные когти разодрали ему спину. Мощные челюсти перегрызли крыло. Кадагар камнем полетел к земле.
Ломая кости и обдирая чешую, он прокатился по песку и ударился о непроницаемую стену света. Песчаные комки набились в открытые раны. Над головой раздавались предсмертные вопли родичей. В тысяче шагов шла ожесточенная битва. Он был один, раненый и сломленный.
Кадагар обратился и сел спиной к стене света. Черный дракон, который был готов встретиться с ним в воздухе, приземлился шагах в тридцати. С него ручьями стекала кровь.
Высоко в небе красный элейнт расправился с очередным одиночником: схватил его, будто пташку, оторвал крылья и раздавил череп массивными челюстями.
Черный дракон обратился в женщину, и та направилась в сторону Кадагара.
Он закрыл глаза.
– Мой народ, – произнес Кадагар.
Она улыбнулась окровавленным ртом.
– Твой народ.
Он затравленно смотрел на нее.
– Скажи свое имя, лиосан.
– Кадагар Фант, Владыка Света.
– Владыка Света, значит.
– Я требую соблюдения древнего обычая и отдаю себя в Заложники.
– Заложники нам не нужны. Твое войско уничтожено, Владыка.
– Я могу говорить от лица лиосан. Будет мир.
Женщина кивнула.
– Да, будет. Владыка Кадагар Фант, от лица тисте анди
Острие ножа мелькнуло прямо перед его глазом.
Затем – резкая боль и…
Корлат посмотрела на труп, на нож, рукоять которого торчала из правой глазницы, отошла и обернулась.
Ее родичи-анди добивали остатки лиосан. Враг отступал в источающий пары́ разрыв, а отряды анди шли следом. Скоро все будет кончено.
Сверху спускались Нимандр и его спутники, в том числе Празек. Датенар погибла. Корлат слышала ее предсмертный вопль – он до сих пор эхом отдавался у нее в сердце. Силана стервятником кружилась над полем боя. Из одиночников-лиосан не осталось никого.
Корлат окинула взглядом полосу песка, высматривая тут и там группки шайхов – всего три-четыре сотни, не больше. Поддерживая друг друга, едва держась на ногах, они окружили коленопреклоненную фигуру. Затем Корлат заметила тела, плотным ковром устилающие поле боя покуда хватало глаз. И постепенно она осознала весь масштаб битвы, которая случилась на Первом Берегу.
Корлат направилась к выжившим. Из несчетных ран капала кровь, проливаясь на землю багровой изморосью.
Сгустившаяся вокруг тишина казалась невозможной. Все звуки пропали. Вифал опустился на колени, силясь перевести дух, но, видно, ему переломали ребра, и теперь он боялся пошевелиться или слишком глубоко вдохнуть.
Полуобнаженная женщина села рядом, оперлась на него, причиняя боль.
– Да уж, вор, это была битва. И, возможно, для тебя она еще не окончена.
Вифал пытался проморгаться, но с засыхающей на глазах кровью это было сделать все труднее.
– Что значит «не окончена»?
– Если не вернешь доспехи, мне придется тебя убить.
Он стянул с головы шлем и уронил на землю.
– На, забирай. Видеть их больше не хочу.
– Ай-яй-яй, злые слова. Эти доспехи тебе не раз спасали сегодня жизнь.
В этом она права. И все же.
– Плевать.
– Подними голову. Хотя бы на это ты способен.
Но и это получилось с трудом.
– Нет. Ты не видела, какими они были вначале. Не видела, как они умирали. Как долго они сражались? Недели? Месяцы? Всю жизнь?
– В этом есть доля истины.
– Они не были солдатами…
– Не соглашусь.
–
– Подними голову, старик. Во имя Падшего, подними.
И он поднял.
Они все – шайхи, летерийцы, сам Вифал и Сумрак, жалкие несколько сотен – снова были окружены. Только теперь вокруг были тысячи тисте анди.
И каждый из них стоял, преклонив колени и опустив голову.
Вифал попытался встать.
– Не мне нужно на это смотреть.
Женщина схватила его за руку и с силой опустила.
– Нет.
Как и Вифал, она смотрела на Йан Товис. Та по-прежнему сидела, склонившись над телом брата. Глаза у нее были закрыты, как будто ограждая ее от происходящего вокруг.
– Еще рано.
Рядом с королевой сидел сержант Челлос, у него на коленях Хустов меч. Он тоже не мог поднять голову и был весь погружен во внутреннюю скорбь.
