Увечный бог. Том 2 полностью

– Двадцатитысячный корпус колансийской пехоты под командованием сестры Воли и брата Серьеза расположен в десяти лигах к западу. Их поддерживает ауксилия брата Небесного из пятнадцати тысяч Покаянных. При необходимости – которой я, признаться, не наблюдаю – обе группировки можно задействовать либо чтобы сдержать прорыв противника, либо для перехвата войска, движущегося с юга.

Усерд вдруг замолчал; его внимание привлек всадник, стремительно приближающийся к гряде.

– Вести летят, – заметила Преподобная.

– Гонец с южного рубежа, сестра.

Лошадь, вспененная и выдохшаяся, еле-еле плелась по склону. Когда гонец натянул поводья, животное припало на передние ноги и с трудом выправилось. Покаянный, тоже потный и уставший, спешился.

– Инквизитор, – обратился он к Усерду, тяжело переводя дух.

– Не спеши, Покаянный, – ответил тот. – Я вижу, насколько нелегко далась быстрая скачка твоему слабому телу. Приди в себя и, как будешь готов, докладывай.

Дюжину ударов сердца гонец ловил ртом воздух, затем кивнул.

– Донесение, переданное по эстафете, Инквизитор. С юга приближается войско, оно в шести днях пути.

– Размер войска?

– Около семи тысяч.

Усерд подозвал одного из офицеров.

– Водянистый Хестанд, берите конный батальон и полный обоз с едой и питьем минимум на три легиона. Поспешите наперерез войску, что движется с юга. Это наши союзники, Серые шлемы Измора, идущие по суше. Окажите им уважительный прием. Отвечаете головой.

– Слушаюсь. Что-нибудь передать?

– Достаточно обычного приветствия, остальное я сообщу лично. Однако у них наверняка будут важные сведения о перемещениях врага, направьте их мне немедленно. Обязательно возьмите с собой полный отряд гонцов с лошадьми.

Водянистый кивнул и ушел.

Сестра Преподобная вздохнула.

– Уже скоро. – Она немного помолчала, потом взглянула на Усерда. – Напоминаю, брат: сберечь Сердце важнее всего. Мы знаем, что здесь замешаны боги и что они попытаются вырвать его у нас, будь то силой или хитростью, а при неудаче захотят уничтожить.

– Им сюда не попасть, сестра. Мощь Акраст Корвалейна не пропустит их. Богам остается полагаться только на смертных прислужников.

И все же Преподобная тревожилась, будто что-то упускает. Что-то… важное.

– Я лично буду стеречь Сердце, – сказала она.

– Понял, сестра. Оттуда ты сможешь наблюдать за ходом сражения и поймешь, что мы побеждаем, даже раньше нас.

– Если же вы будете уступать, брат, я своею рукой уничтожу Сердце.

– Разумно.

Достаточно ли этого? Что еще я могу сделать? И отчего это внезапное беспокойство?

– Откуда, брат, взялись все эти противники? Почему именно сейчас? Еще год, возможно, два, и Акраст Корвалейн поработил бы этот мир, а мы обрушили бы на него всю очистительную мощь праведного гнева и осуществили бы свершение.

– Их направляет падший бог, сестра, хоть он скован и слаб. Мы так и не сумели определить, как ему это удается, однако не сомневаюсь, что за всем стоит именно он.

– Возможно, так и должно быть, – задумчиво произнесла Преподобная. – В конце концов, разве его вера не противоположность нашей? Ущербные, беспомощные, безнадежные… дерзают бросить вызов святой безупречности. Слабые духом против непоколебимых, сломленные против целых. Одно меня удивляет, брат Усерд: они действительно верят, что смогут нас одолеть! Они не видят, что их поражение предопределено взаимным недоверием и сомнениями!

На тощем лице Усерда появилась легкая усмешка.

– «Когда фанатики воюют со скептиками, выигрывают всегда фанатики».

Преподобная нахмурилась. Он пожал плечами и пояснил:

– В дворцовых хранилищах архивариусы нашли древние яггутские свитки. «Блажь Готоса». Я позволил себе ознакомиться с ними. Есть презанятные мысли.

Преподобная скривилась.

– Фанатизм, брат Усерд, – это прибежище глупцов. А мы не фанатики, пускай со стороны и может показаться иначе. Наша цель – справедливость, которая простирается даже за пределы нашей расы. Форкрул ассейлы всегда стремились к идеалу, а высший и неоспоримый идеал – это именно справедливость.

– «Когда мудрость истекает кровью, дураки торжествуют».

Взгляд Преподобной посуровел.

– Прикажи сжечь эти свитки, брат Усерд.

Он поклонился.

– Будет исполнено, сестра Преподобная.

– И чтобы больше я не слышала, о чем там блажил этот Готос. Ты меня понял?

– Понял, сестра Преподобная. Виноват.

Бедра ныли от застарелой боли. Мы так долго шли, но наконец заняли нужную позицию. Мы стали точкой опоры этого мира. А что такое справедливость, как не точка опоры?

До них докатились клубы пыли от рабочих бригад. Глаза защипало, на зубах заскрипело. Сестра Преподобная брезгливо отвернулась.

– Продолжай, брат Усерд.

Ураган лежал в зарослях увядшей травы и внимательно разглядывал лагерь в долине. Прошептав ругательство, он сунул руку под живот и вытащил оттуда больно впивавшийся под ребра камень. Лежащий рядом Геслер поскреб нос.

– Зловещее зрелище, да?